Месть невольницы. Истинная для дракона

Будто не она только что вонзила ему в грудь кинжал по самую рукоятку.

Азар молча обернулся, и дракон склонил перед ней голову, которую она легонько, но погладила. Но он притих. Ему тоже было больно от её слов. Хотя они оба понимали, что она сказала точно не с целью причинить им боль. Зачем — не знали. Но в отличие от них, она никогда не делала больно намеренно.

Когда девушка скользнула по его шее, спускаясь, во дворе замка, Азар хотел улететь, чтобы побыть одному, но она зачем-то позвала его или дракона.

— ... пойдём к Аману?

И он не мог оставить её просьбу, не выполнив. А когда перед ней вновь оказался мужчина, она постояла немного молча, и как-то неловко, пряча глаза, что так теперь для неё было непривычно, произнесла:

— Я не хотела делать неприятно. Не стоило этого говорить. Не знаю, что на меня нашло...

И Азар слегка ей улыбнулся, вымучивая эту улыбку, чтобы показать, что всё в порядке хотя ничего не было в порядке. И потом пошёл за ней. К сыну.

К их общему сыну с той, что когда-то его... очень любила...

Почти весь день находясь рядом с ней, он практически не замечал последствия обряда. И только спустя время оставшись в своих покоях один, осознал, что они не исчезли. Бессонная ночь и довольно напряженный перелёт тоже давали о себе знать. Но продолжать бродить за ней бледной тенью Азар не хотел.

И так сегодня получил, что следовало.

Ведь совсем скоро они будут находиться в ограниченном пространстве вместе. Но радости у Азара не было. Возникало чувство, будто её заставляют против воли проводить время с ним. Жрец сказал, что её искали для него, чтобы предотвратить беду и дать другое будущее драконам его страны. Только вот «благодаря» ему та, что должна была всё исправить оказалась…

Стук в дверь остановил его грустные размышления.

Оказалось, что Эмми прислала к нему служанку сообщить, что будет ждать его после заката… Зачем? Он всё никак не мог понять, для чего она это делает. Теперь он ей не нужен, а заботиться о нём она точно не может. Что тогда? Хочет указать вновь ему на то, что только он может поступать как чудовище? А она другая? Это он знает и так…

Но какие бы мысли не бродили в его голове, добровольно отказаться ещё от одной ночи с ней он не мог. Это просто невозможно. К тому же он решился ещё на один шаг. Хотя решился — громко сказано. Скорее наконец был готов озвучить ей то, что она когда-то просила от него. Не из-за собственного благородства, а скорее по причине справедливости. Такое понятие теперь довольно неплохо закрепилось в его голове.

Ведь это то, что он проживал каждый день.

И этим открытым взглядом он прекрасно видел, что уже давно не достоин трона. Ему было даже как-то неловко от того, что пока он проводит время с сыном и ходит, думая только об одном, она, его милая Эмми, решает все сложные вопросы.