Месть невольницы. Истинная для дракона

Тогда Вы сказали, что... не буду повторять. Но имуществом я себя не считала. Великий Вам судья.

— Я бы всё отдал, чтобы вернуться обратно и поступить иначе. Я бы никогда тебя не…

— Даже слышать не хочу. Какой смысл говорить о том, что невозможно.

— А Вы с юмором, Ваше величество. Но мне не очень смешно, может кто другой оценит шутку.

Он смотрел на неё и не верил, что все кончено. Что нет пути назад. Вот же она, рядом, протяни руку и коснешься тех же губ, тех же ресниц, волос... И она тоже смотрела на него, наверное замечая, как ужасно он выглядит, как постарел на целую сотню лет минимум за это время. И вдруг отводит глаза в сторону, а на бледных щеках едва заметно показывается румянец. Как раньше от смущения. Азар едва не запрыгал от счастья, на какой-то миг, но ему показалось, что она оттаяла. Только спустя секунду, её вновь безразличный взгляд указал, что он ошибся. И они продолжили путь дворец.

Она поддерживала его до самого фонтана. И в местах её прикосновений Азар чувствовал тепло, он снова был живым!

— Ты даёшь мне сейчас то, что когда-то не дал тебе я, хотя ты так же ждала, а быть может и сильнее.

— Не стоит преувеличивать размеры моих ожиданий.

Девушка сделала знак страже, чтобы помогли ему, а сама отошла, больше не оборачиваясь, разговаривая со служанкой. И всё же он позвал её.

— Эммили, а где Аман?

— У себя. То есть, где и прежде.

— Спасибо, — прошептал он ей в спину.

Только она снова не отреагировала.

И всё же, пусть ненадолго, но она смутилась сегодня, значит, где-то внутри ещё живая. И он сможет достучаться... Наверное.

Азар несколько раз уже сменил рубашку, вертясь перед зеркалом. Все казались ему недостаточно соответствующими уровню торжества. Ведь на пошив новой одежды времени не было. Пришлось выбирать из того, что есть.

И он не мог вспомнить другого события, к которому бы так тщательно готовился. Почти час приводил в порядок себя и свои волосы. Сколько лет он уже даже не смотрел в зеркала. И вот, взглянув сегодня, пришёл к неутешительному выводу, что не так красив как прежде. Не сказать, что это очень его беспокоило. Скорее то, что теперь он может не так нравится ей… И хотя всё ещё был привлекателен, у неё была сотня других причин испытывать неприязнь к нему.

И всё же прежние навыки пригодились. Поэтому подготовившись, он почти уверенно шел по дворцу в храм и удивлялся тому, как много людей здесь. Кто же тогда приглашён? Все, очевидно, знали о свадьбе, но никто не приветствовал, не поздравлял. Лишь недовольная тётя Алья поджала губы и покачала головой, увидев его. Но ума хватило промолчать. А он сам не намерен был говорить с ней.

Он шёл к своей Эмми.

Представлял, как протянет ей руку на глазах у всех и её тонкая ладошка окажется в его. Как поднесет её к губам, глядя ей в глаза.