Месть невольницы. Истинная для дракона

И взамен отец требовал лишь достойного поведения.

Кто он, если лишится всего этого? Мог ли отец запереть его, как младшего брата, в подвале? Азар знал, что да. В наказание мог и не то. И вроде он сам уже взрослый мужчина, но всё так же его жизнь зависела от жестокого отца, который в один миг без сожаления отберет у него всё то, что дал раньше.

Разве может Азар лишиться всего из-за человечки? Этот вопрос пока оставался для него открытым. Но что решение нужно принимать скоро, он уже понимал. Оставлять всё как есть, было нельзя. Ведь сегодняшний вечер что-то надломил в нём.

В саду она так больше и не решилась поднять глаза, чтобы не видеть его холодный, надменный взгляд, который когда-то был любимым... Склонив голову, убежала прочь.

Она — имущество. Рабыня. Для него. И все это правда. Он никогда не любил её. И не собирался спасать, помогать. Она сама все придумала. Не было её любимого Азара. Никогда не было. Все — лишь глупые фантазии и мечты...

Эммили едва не кричала от боли. Словно только что потеряла любимого. Но почему словно? Её любимый, ласковый, родной Азар погиб в её мечтах сегодня. И она оплакивала его так, что сердце замирало от боли. А с этим жестоким мужчиной она не желает иметь ничего общего.

Совершенно чужой, черствый, холодный…

И воспоминания, как она целовала его, обнимала, потом льнула к нему в постели, переставали казаться приятными. Значит, он презирал её тогда. Смеялся над ней. И стало мучительно стыдно за то, что позволяла ему с собой делать. То, что без раздумий позволила любимому, теперь заставляло чувствовать себя продажной девицей. Ведь она делила постель с чужим и незнакомым на самом деле.

Хотелось помыться, выбросить из головы эти воспоминания, которые лелеяла как подтверждение его несуществующей любви. Эммили ненавидела свое тело, которого он касался, губы, которые целовал и они отвечали ему, волосы, которые он так ласкового гладил... Всю себя. И главное — глупое-преглупое сердце, которое полюбило лицемера.

Эммили вбежала в длинный сырой коридор нижнего этажа замка и, прислонившись к стене, попыталась отдышаться. Он не позволил ей проститься с жизнью. Он говорил, что она мучает его тем, что между ними есть эта волшебная связь. Он хотел избавиться от неё. И ему совсем, ни капельки не нужна Эммили.

Он же столько раз демонстрировал ей это своими поступками, а она, как дурочка, вцепилась за воспоминания о его лживых ухаживаниях и добрых словах, о тех трех сутках, что они провели вместе. И старалась забыться в них, убегая от жестокой реальности тех унижений и боли, что ей пришлось пережить.

До вчерашнего дня, когда он прошел мимо, она ещё надеялась, что всё наладится. Что это чудовищная ошибка. Что он не знал, что сделали с ней. Что ей привиделась его фигура в подвале. Но нет. Он знал всё.