Месть невольницы. Истинная для дракона

И тогда пусть дальше будет служанкой.

Она спала, улыбаясь чему-то, на его плече. И каждый раз, когда ворочалась, даже во сне, легонько целовала его кожу. И делала это так... странно. Без страсти, не желая угодить, а будто сама получала удовольствие от этих действий... Будто это ей важно. Но почему?

И Азара злило, что не понимает, что не может разгадать, что вообще думает о её мотивах, хотя можно было бы уже отправить прочь. Хотя и своим действиям отчет не отдавал в полной мере.

Зачем его руки трогают её волосы? Зачем губы целуют? Словно не может этого не делать. И такая зависимость пугала его, хотелось скорее избавиться от неё. Уничтожить связь, скорее разорвать. Но сначала нужно набраться больше сил, чтобы пережить такой разрыв. И он разбудил девушку поцелуем, шепча на ушко, что не может сдерживаться рядом с ней. Она отреагировала так, как он ждал, обвила его шею руками и потянулась навстречу.

Какая же бестолковая...

Он смотрел в её радостное лицо и ждал момента, когда сможет открыть правду, чтобы увидеть, как оно изменится. Хотелось причинить ей много боли, чтобы не бесила своей глупой беспричинной радостью.

Её наивность и простодушие раздражали, отчего хотелось скорее перестать играть и остаться наедине с собой, как привык. И это случилось на третьи сутки. К вечеру он почувствовал, что его резерв абсолютно полон. Он силен как никогда, поэтому получив от девушки очередную порцию ласк и насытившись, решил не тянуть больше и сказал чуть громче, чем собирался:

— Свободна. Можешь идти.

— Куда? — В её голосе послышалось удивление.

— На свое место. Где ты там ночуешь обычно, — холодно ответил он.

— Но как же…— Она смотрела с непониманием, даже неловко посмеялась, сказав, что он не умеет шутить. Только он не шутил. И повторил всё в точности.

Теперь её губы задрожали, тонкие пальцы прижимали к груди шелковую простыню. Думала, он снова предложит ей остаться, чтобы спать вместе... после всего. Ну уж нет. Хватит. Он и так терпел её присутствие столько времени. И наконец получив желаемое, можно остаться одному. И больше не подыгрывать её примитивным, как и она сама, чувствам.

Когда увидел глупую растерянность в её глазах, испытал мстительное удовлетворение. От того, как жалко она выглядела. И омерзение от её непроходимой тупости. Захотелось ударить ее. С размаху. Чтобы упала. И смотрела так же жалко снизу вверх, сидя у его ног, как и должна рабыня. Но он сегодня был милосерден, и не стал трогать. Зачем пачкаться.

— Иди давай, не задерживай.

— Я сделала что-то не так, Азар? Обидела тебя? Объясни…

— Ты меня вообще слышишь? Надоела! Выйди, или я тебя отсюда выкину!

— Ммм… Да, конечно, — она опустила белокурую голову, щёчки тут же стали пунцовыми, заставляя короля и его дракона опять испытывать отвращение к её слабости.