Глаза дракона

Холодный ветер, дующий неведомо откуда и грозящий снести все…

Почему, Питер? Почему ты не мог подождать? И почему ты, казавшийся таким прекрасным, как румяное яблоко, оказался гнилым внутри? Почему?"

"Пейна не знал этого… и не признавался себе в том, что до сих пор сомневается, так ли Питер прогнил.

В дверь постучали.

Пейна вскинул голову и сердито крикнул:

«Входи! И лучше с добрыми вестями!»

Вошел сконфуженный почему-то Арлен с конвертом в руке.

«Ну?». «Мой, господин… там человек… во всяком случае, он похож на человека… лицо у него распухло, будто его сильно избили… и он…»

«Ну и что? Ты же знаешь, я не принимаю так поздно. Скажи ему, пусть катится к черту!»

«Он утверждает, что он Бесон, мой господин, — Арлен еще больше сконфузился. — Принес вот это. Говорит, что это письмо от принца Питера».

Сердце Пейны при этих словах подпрыгнуло, но он лишь грозно поглядел на дворецкого:

«Ну и что же?»

«Я не знаю, мой господин, — Арлен полностью потерял свою обычную выдержку. Раньше Пейна думал, что он сохранил бы ее даже в логове огнедышащего дракона. — Я думал…»

«Так это Бесон, болван?»

Арлен облизал губы — неслыханно!

«Может быть, мой господин… он немного похож, но очень опухший. Я… мне кажется, он напоминает тролля» — выложил он итог своих раздумий, пытаясь скрасить его беспомощной улыбкой.

«Это Бесон, — подумал Пейна. — Это Бесон, и Питер каким-то образом избил его и заставил передать мне письмо. Таких можно заставить только битьем».

Внезапно Пейну охватило странное чувство — его будто завели в темную пещеру и вдруг в темноте блеснул луч света.

«Давай письмо», — приказал он.

Рука Арлена дрожала. Это тоже было что-то новое.

Он позволил дворецкому дойти до двери, как опытный рыболов, приспускающий леску, потом окликнул.

Арлен резко повернулся.

«Никаких троллей нет. Разве мать тебе не говорила?»

«Говорила», — с сомнением подтвердил Арлен.

«Она умная женщина. Впусти старшего тюремщика. Пусть посидит на кухне. Я не желаю его видеть, от него воняет. Но ночь холодная, впусти его погреться», — Пейна заметил, что со дня смерти Роланда все ночи были холодными, как бы возмещая жар, сгубивший старого короля.

«Да, мой господин».

«Потом я позову тебя и скажу, что делать».

Арлен поклонился и вышел.

Пейна повертел конверт в руках прежде чем открыть. Запечатано обычным свечным воском. Грязь и вонь, без сомнения, от сальных лап Бесона.

«Может, было бы лучше бросить его в огонь и никогда больше о нем не вспоминать. Потом позвать Арлена, велеть накормить главного тюремщика ужином — а он действительно похож на тролля, раньше я об этом не думал, — и отпустить с миром».

Но он знал, что не сделает этого. Его не покидало абсурдное чувство — луч света в темной пещере. Он вскрыл конверт и стал читать.