Заоблачная Академия, или Единственная для дракона

Брун кивнула, но ничего добавлять к сказанному не стала. Молчала, поэтому я поняла, что пришел мой черед.

Тогда-то я и рассказала подругам обо всем, что со мной приключилось, надеясь на их понимание. Решила, что раз уж они вытащили меня из страшных неприятностей с Гласом Неба, то должны обо всем узнать.

Говорила долго.

Было уже хорошо за полночь, когда я закончила свой рассказ о жизни в другом мире – в мире, который не имел никакого отношения ни к норфолам, ни к Суше, ни к Вестии с Альянсом, после чего принялась отвечать на вопросы.

Напоследок поведала, что мечтаю найти свою маму. Начать я собиралась с Труде Ирсен, которая, судя по всему, сменила фамилию, так как вышла замуж. Но со слов лорда Росманна выходило, что Труде до сих пор жила здесь, на Прей-Экриле, поэтому у меня был неплохой шанс ее разыскать.

Правда, я понятия не имела, как это сделать. Не стучаться же в каждый дом, спрашивая, не здесь ли проживает бывшая выпускница Облака?

– Думаю, об этом можно узнать в архиве Академии, – подала голос Брун. – Правда, личные дела выпускников находятся в закрытой секции. Чтобы их выдали, нужно разрешение либо одного из деканов, либо ректора.

Я кивнула.

Мысль об архиве тоже пришла мне в голову, причем сразу после возвращения с Лорейры. Я не стала ничего откладывать в долгий ящик – моментально отправилась в тот самый архив и изложила свою просьбу.

Но меня выгнали, порядком облаяв, потому что на дверях сидела такая цербер, что магисса Корфилд по сравнению с ней казалась милым щеночком породы кокер-спаниель.

В общем, заявили, что сведения о бывших выпускниках Облака мне не получить, могу и не стараться. Это закрытая информация.

Правда, произнесено все было немного другими словами, но сути дела не меняло.

– А если поговорить с Матиасом Хардегартом? – подала голос Брун.

Я пожала плечами, признавшись, что поговорить с деканом на эту тему не удалось.

Да, стоило тому вернуться с Лорейры, как он сразу же вызвал меня в кабинет, заявив, что ситуация в Сторожевой Башне им улажена и что Эвелин вряд ли когда-либо меня побеспокоит.

Затем выдал мне кипу книг по Всемирной Истории и такую же по Общим Знаниям, наказав совершить нечеловеческий подвиг и прочесть все это перед экзаменами. Но чтобы жизнь не казалась малиной, приставил к нам Гордона и Хейма, чтобы те натаскивали нас по разным дисциплинам.

После этого Матиас заявил, что должен спешить, не захотев ничего слышать про архив.

– В другой раз, Марша! – вот что он мне сказал. После чего многозначительно покосился на гору учебников. – У вас будет, чем заняться в ближайшие дни.

И я, кивнув, потащилась с книгами на выход, надеясь, что Матиас Хардегарт найдет время и этот самый «другой раз» все же наступит.

Но с того дня от него не было ни слуха, ни духа.