Заоблачная Академия, или Единственная для дракона

 – У меня накопилось к вам множество вопросов!

– Но с ответами все будет не так-то просто, – признался лорд Росманн. – Я уже говорил Матиасу… Матиасу Хардегарту, что понятия не имею, почему моя дочь воспитывалась в другом мире.

Я уставилась на него недоуменно.

– Хорошо! – сказала ему, хотя ничего хорошего в этом не видела. – Получается, вы понятия не имеете, каким образом я очутилась в другом мире?

Он подтвердил, что именно так.

– Тогда расскажите мне про обстоятельства моего появления на свет.

Но и про обстоятельства лорд Росманн тоже ничего не знал – метка на моей руке стала для него такой же неожиданностью, как и для меня.

– Давайте еще больше упростим вашу задачу, – вздохнула я. Оставалось лишь зачатие, но я засомневалась, что стоит произносить это слово вслух, вспомнив, как он смутился, когда я упомянула о его любовнице. – Просто скажите, кем была моя мать. Надеюсь, хотя бы это вы помните?!

Оказалось, надеялась я совершенно зря.

– Я долго думал… Судя по твоему возрасту, дочка, это… гм… дело…

– Мое зачатие, – не выдержав, подсказала ему.

– Да, гм… Оно самое! Твое зачатие произошло тем летом, когда я закончил Академию и еще не был призван под знамена Альянса. Как раз перед началом Второй Наземной, потому что во время войны и после нее этого… гм… Этого самого…

– Этого зачатия.

– Да, его самого произойти не могло, потому что у меня был довольно… гм… длительный период воздержания. Очень длительный, – признался он. – Я был серьезно ранен и выкарабкался с трудом. Три года после моего ранения меня интересовало лишь то, смогу ли я когда-либо встать на ноги, потому что я был почти полностью обездвижен. Мне было не до…

– Не до зачатий.

– Именно так, не до них! Но я все-таки смог восстановиться. Причем во всех планах.

За это я его похвалила, сказав, что он большой молодец.

– Значит, лето перед Второй Наземной… – произнесла я.

– Да, это было девятнадцать лет назад, так что твой возраст совпадает с моими подсчетами.

– Я рада. Но раз так, кем же была моя мать?

Тут Винсент Росманн вздохнул, признавшись, что на момент, когда он заканчивал столичную Академию, факультет Боевой магии, у него была девушка.

Даже две. С его курса.

И еще две с факультета Всадников. Со всеми его связывали… очень, очень близкие отношения.

– Погодите! – растерялась я. – У вас что, были четыре любовницы одновременно?

– Ну почему же одновременно? – отозвался он. – Одновременно у меня ни разу не было. Хотя, наверное, я бы не отказался…

На это я закатила глаза, не ожидав от него подобных откровений.

Оказалось, Винсент Росманн старательно следил, чтобы его любовницы ничего друг о друге не узнали.

– Я собирался жениться на одной из них, но все никак не мог выбрать, – добавил он, подозреваю, в свое оправдание.