Заоблачная Академия, или Единственная для дракона

Привыкали друг к другу, чтобы уже очень скоро не разлучаться никогда.

Зато у Хейди с близнецами все вышло значительно… гм… оживленнее. Ее драконица тоже прилетела, но Идрис – так ее звали – на поляне поджидали не только Хейди с близнецами, но еще и два зеленых дракона.

Потом началось суматошное знакомство, после чего Острокрыл и Короткозуб принялись гоняться друг за другом, а заодно и за своими хвостами. На это Хейди счастливо смеялась, а Идис фыркала или даже рыкала на драконов близнецов, когда те подходили к ней или принцессе слишком близко.

Но со стороны казалось, что эта ситуация устраивала всех – и людей, и драконов.

– Пусть сами разбираются, – негромко произнесла Брун, когда я ненадолго оторвалась от Риашш, уставившись на зеленую суматоху неподалеку. – Они уже не дети.

Кивнула.

Судя по всему, однажды им придется во всем разобраться, и выбирать будет не только Хейди, но еще и ее Идрис.

Затем драконицы улетели – но я знала, что очень скоро мы встретимся с ними еще раз. Либо они вернутся сами, или же мы с Хейди, заскучав, снова их призовем.

К тому же со слов Гордона выходило, что не пройдет и месяца, как Риашш с Идрис и, вполне возможно, пока еще незнакомая нам драконица Брун будут ночевать на крыше женского общежития. Или совсем рядом – возле пруда в зарослях магнолий, и я буду не только чувствовать ее присутствие, но и слышать сонное дыхание Риашш за окном.

А еще – очень скоро мы с ней отправимся на Лорейру. Пусть не в этот раз, но на следующих каникулах уж точно, потому что мысль о том, что мы расстанемся на несколько дней, станет казаться мне невыносимой.

Вот и Хейди тоже…

Она тоже была переполнена энтузиазмом, а еще, кажется, влюблена в двух братьев Вьерсонов одновременно. Потому что проговорила о них весь вечер, но лишь отмахнулась от нас, когда мы с Брун резонно поинтересовались, как именно она собирается выбирать.

Заявила, что мы все придумываем и ни в кого она не втюрилась. И еще – она никуда не спешит и сейчас выбирать не станет, а дальше уже будет видно.

Затем, решив сменить тему, накинулась на меня, принявшись терзать принцем Густавом. Стала рассказывать о его любовных победах при дворе и еще от том, какой он внимательный, заботливый и галантный.

Так что, если Риашш придется по душе его дракону, а ей он понравится, то Густав сделает все, чтобы меня покорить.

Но затем немного сбавила обороты, заодно одобрив и Рантара Хардегарта. Сказала, что тот произвел на нее самое приятное впечатление. Если бы она хотела в кого-то влюбиться, то влюбилась бы в капитана Небесной Сотни, а вовсе не в братьев Вьерсонов.

Правда, был еще Матиас Хардегарт, о котором я знала лишь то, что он был ко мне добр, но бесконечно безразличен. И даже Хейди сомневалась, что из этого может что-нибудь выйти.