Единственная для Дракона

Это было как наваждение, как дурман - да только не могла я сама себя обманывать - всё это было не наносное, не внешнее - а шло изнутри меня.

Душа разрывалась на части между тем, чего хотелось моему телу и осознанием того, что делать этого нельзя....

Наверное, когда - то так же мучительно страдала моя мама.

Тяжело вздохнув, я решила выбираться из ванной - вода лечебная, смыв с тела усталость, большим помочь не могла... видно, мой это должен быть выбор - и только мой.

Марья, услыхав, что я закончила своё купание, тут же принесла мне полотно, чтобы вытереться, что я и делала, наслаждаясь тем, как свежий воздух освежает моё разгоряченное от ванны тело.

А потом вдруг тело моё запылало."

"Подняв взгляд в сторону, откуда шёл жар, я вздрогнула: там, возле самого полога, сверкая черными очами, стоял Дракон.

- Ушла отсюда, - рыкнул Дракон Марье - и моя служанка тут же, не говоря ни слова, проскользнула мимо лаэрда Драконов за полог, оставляя нас наедине.

Взгляд Даррена тут же стал ещё жарче, ещё осязаемей… я чувствовала, ощущала прикосновения его взгляда к своей обнажённой, влажной ещё после ванны, коже.

- Маленькая моя, - благоговейно прошептал он, - какая ты красивая...

А затем откуда - то сбоку сам по себе выдвинулся ларь - тот самый: дорогой, красивый, с редкой изящной работой мастера.

Дракон склонил чуть голову в бок - и теперь уже я сама по себе взмыла в воздух - так, чтобы тут же оказаться на ларе как на приступке.

Переминаясь с ноги на ногу, я стояла на крышке деревянного ларца - пытаясь судорожно закутаться в полотно для вытирания.

- Это тебе не нужно, - отобрав у меня последнее, что прикрывало наготу, вкрадчиво сообщил Дракон. Полотно, словно грязная тряпица, улетело куда -то в угол - на пол, да так там и осталось лежать.

А Дракон между тем подступал ближе. Он рассматривал меня - рассматривал, как какую - то диковинность, как то самое дорогое его сокровище - и от этого не только кожа - но и нутро моё горело, вызывая уже знакомые болезненные ощущения внизу живота.

Жесткая рука, едва докоснувшись до шеи, тут же плавно спустилась вниз к груди.

- Потяжелели, - словно щурясь от удовольствия, прикрыл глаза Дракон.

- Мяса много ем, вот и округлилась, - кивнула я.

Дракон ничего не ответил. Склонив немного голову (благодаря высокому ларю, на котором я стояла, Даррену не нужно было наклоняться сильно), он неожиданно... втянул вершинку одной моей груди к себе в рот.

Я, не отдавая себе отчета, застонала голос.... Дракон же, не унимаясь, продолжал свои чувственные ласки. Его рот, его руки…

Тогда, в тот единственный раз, это было совсем по другому - злым вторжением, демонстрацией мощи, власти, требованием властителя; сейчас же злой захватчик превратился в страстного искусителя, которому я не могла сопротивляться.