Единственная для Дракона

Эльфийка в прозрачной тунике мечтательно закатила глаза, на что мы с Аннетой, переглянувшись, тут же обе покраснели.

- Ты уверена? - шепотом спросила девушка. - Обычно, сюда берут работать только ...гм., гулящих - кто сам попросится. А ты же не просилась.

- Раяна... - так же шепотом ответила я. Девушка понимающе вздохнула.

- Она успокоится, Лия, успокоится и забудет - только дай время... Потерпи, и всё наладится.

Улыбнувшись девушке, я знала, что не наладится - знала, но напуганная обещанием подземелья, продолжала терпеть.

Терпела вонь нужников, терпела высокомерие драконов., и весь тот ужасающий разврат, что происходил в комнатах эльфиек.

Я то, глупая, радовалась, когда Даррен увез меня из таверны Мег. Да только там наши девки - те, кто хотели заработать легкую монету, делали это украдкой, в отдельных комнатах. Здесь же никто никого не стеснялся... Драконы, ногой распахивая дверь в огромную, с зеркалами во всю стену, общую гостиную, тут же расстегивали штаны, хватая первую попавшуюся... А если к той же эльфийке пристраивался второй или третий дракон - так всем от этого только становилось веселее и приятнее.

Меня же, угрюмую, с серым лицом, человечку, никто не замечал... и пока драконы веселились с эльфийками, я оттирала следы их веселья, стирая свои руки в кровь."

"И стерпела бы я всё это - точно бы, стерпела, дождалась бы возвращения Дракона, да только слабеть я начала... Как только мяса перестала есть, так вновь вернулась слабость - я стала медлительной, сонной... Даже тетушка Милена, качая головой, ходила просить за меня к драконам: Малькольм - тот, к сожалению, по какой - то своей внутренней иерархии не мог вмешиваться в дела Раяны, а Раяне же моё горе было только в радость.

Это она, увидев на второй день моего пребывания в замке, как тетушка Милена накладывает в мою тарелку дымящегося

- но всё ещё сырого - мяса, с размаху ударила по тарелке, запретив давать слугам еду их хозяев.

Раяна, наделенная властью самим лаэрдом, могла делать с прислугой всё, что угодно - а уж с рабами, попавшими в её подчинение - и подавно. С того самого дня тетушка Милена лишь неловко отводила взгляд и тихо предлагала поесть каши... Да толку от неё, есть через час - другой она вся оказывалась в ночном горшке.

Вслед за слабостью всё чаще стала возвращаться боль - та странная, сильная боль, что скрутила меня первый раз в лагере драконов. Только теперь ни Саммира, ни Даррена рядом не было.

С каждым днем боль всё возрастала, и я, перепробовав разные травяные настои (спасибо тетушке Милене за то, что делилась со мной своими травами), смогла лишь немного приглушить её...