Тайна Чёрного дракона (СИ)

— Она усердно училась искусству врачевания с самого детства, — ответил папочка, а мне вновь вспомнилась сценка «исцеления» лошади. Ни капли сочувствия или любви в его поступках к собственному ребёнку тогда не было, лишь досада. Что ж у них за отношения были с дочерью? Пока мы среди чужих людей, вряд ли мне удастся узнать. Подожду, когда окажемся наедине.

— У вашей дочери множество талантов, — неожиданно выдал Дракон. — Она прекрасно держится в седле, выдержала всю дорогу к столице, ни разу не пожаловавшись.

«Вот, мерзавец! Кому я могла пожаловаться? Тебе бессердечная тварь? Да я еле живая сваливалась каждый день!» — всё это я попыталась выразить ему взглядом, слов в этой беседе мне не давали.

Насколько поняла, из того, как вели себя мужчины, от меня и не требовалось ответов, в их мире женщина за столом, должно быть, для украшения.

— Да! — вновь поклонился папочка, а от его дальнейших слов, кровь застыла у меня в жилах: — Я учил её ездить верхом ещё практически с пелёнок. Алана помогала мне в работе, как только ей исполнилось десять лет, и девочка могла самостоятельно взобраться на лошадь.

Меня бросило в холодный пот. Чёрный дракон специально завёл разговор на эту тему, и теперь он знал, что я вру. Езда на лошади, равносильна езде на велосипеде. Раз научившись — это на всю жизнь. Даже потеря памяти не изменит умений.

Боялась поднять на него взгляд, каждую секунду ожидая разоблачения. Но тянулись минуты, а Дракон молчал. Испуганно посмотрела на него, в тот же миг прочитав в чёрных глазах свой приговор, но принц явно не собирался тот час приводить его в исполнение.

«Вот, зараза! — страх сменился злостью, и я пообещала ему мысленно: — Ничего у тебя не выйдет! Не на ту нарвался!»

— Ваша дочь выросла такой красавицей! — проговорил вдруг император, а я смущённо улыбнулась.

Ну, хоть кто-то оценил мои внешние данные, до чего приятный мужчина.

Но дальнейшие его слова разочаровали в его добрых чувствах.

— Жаль, что она унаследовала лишь красоту матери, но в ней ни капли магического дара от отца."

"И это было произнесено таким тоном, как будто я виновата во всех смертных грехах.

Папочка лишь молча поклонился, подтверждая слова императора.

— Возможно дар ещё проявится? — с неожиданной, меня удивившей надеждой, переспросил правитель, с таким нетерпением сверля моего родителя взглядом, что сделалось не по себе.

— Я дважды водил её к видящим, — печальным голосом ответил лекарь, покачав головой. — Даже проблеска магии в ней нет.

У императора стало такое лицо, словно я букашка какая неприятная, наглым образом выползшая на свет и ему безумно захотелось меня прихлопнуть, но вынужден терпеть из-за моего отца.