Сердце Дракона

Его нисколько не заботило, что каждая из них стоило баснословное состояние и была передана ему Императором Морганом для способствования спасения жизни принца и принцессы.

Перед Хаджаром лежал раненным и умирающим тот, кто, очевидно, спас ему жизнь.

Чин’Аме проглатывал одну пилюлю за другой. Но если в случае с Хаджаром, они едва ли не мгновенно восстановили ему израненное энергетическое тело, то с Чин’Аме…

То, что выглядело уже надорванной нитью, перестало… выглядеть надорванной. Но все так же — нитью. Физические раны, безусловно, затянулись после ударной дозы из шести пилюлей. Но даже так, Хаджару не надо было знать, чтобы понимать, что еще какое-то время… очень длительное время дракон не сможет принимать свой истинный облик.

— В-возьми, — Чин’Аме протянул Хаджару небольшой браслет. — Т-там есть п-по-порошок С-с-семи П-п-печал-л-лей.

Хаджар принял браслет, чувствуя, что это пространственный артефакт. И при этом в разы… десятки раз мощнее тех образцов, которыми он владел сам. А это считались лучшие образцы пространственного артефакто-строения империи.

— Что это за порошок? — спросил Хаджар, чувствуя, что так — “Семь Печалей” не назвали бы что-то полезное.

— Ун… унич… — речь явно давалась волшебнику с трудом. — тело… разум… душу… волю… Сот-т-трет мое сущ-существование.

— Здесь с-скоро п-п-появятт-тся ищейки… мин-министра.

— Вы хотите, чтобы я уничтожил его тело?

— Н-н-нет, — ответил волшебник. — Мое. Он б-б-бился дост-тойно. Его — бес-бесчестно.

Хаджар молча смотрел на почти мертвого, израненного, дракона. Даже на пороге смерти, преисполненный чести, он предпочитал уничтожить самого себя, чем осквернить того, кто с честью с ним сражался.

— Еще поборемся, мудрец Чин’Аме, — покачал головой Хаджар. — еще поборемся.

С этими словам он достал из пространственного кольца один из кристаллов, оставленных ему далеким предком в рудниках Сухашима.

— Чт-то… от-т-ткуда…

— Молчите, Чин’Аме, берегите силы. Сегодня не тот день, когда вы отправитесь обратно под крылу Белому Дракону. Клянусь именем!

Хаджар аккуратно положил кристалл на грудь волшебнику. Стоило только субстанции соприкоснуться с телом раненного, как последней замычал от боли.

Но Хаджара это не остановило.

Вторым, что он достал из своего пространственного артефакта, была капля крови, которую Чин’Аме оставил ему в дар.

Он опустил её на кристалл, после чего обнажил Синий Клинок и, надрезав грудь, резким ударом забил внутрь кристалл.

Чин’Аме дернулся, закричал, после чего затих.

— Должно сработать, — вздохнул Хаджар.

После этого он как мог плотно и аккуратно закутал волшебника в целебные волшебные бинты. И, оставив его лежать на земле, поднялся и поковылял в сторону Министра Джу.

Хаджар стоял над телом павшего министра Джу.