Сердце Дракона

Так что сейчас Аркемейя, спешившись, шла к форту Сухашим и размышляла над тем, что ей сказать Хаджару. В конце концов, расстались они не на самой лучшей ноте. И, может, если бы она не угрожала убийством Тому (к которому, кажется, Дархан не питал особых теплых чувств), не шантажировала его и не выманила пять килограмм ресурса неисчислимой монетами ценности, то речь можно было бы и не готовить…

— Так или иначе, — едва слышно шептала Аркемейя. — он мне все еще должен, так что соч…

Девушка остановилась около места, где дорога делала изгиб. Она увидела, как беловолосый мечник, которого, кажется, уже видела в деревне, встал рядом с Хаджаром. Он что-то ему сказал, а затем Аркемейя уже не то что “не увидела”, а не смогла понять, что произошло.

В свете полной луны беловолосый воин, который говорил механическим голосом и двигался, будто кукла на нитях, вдруг исчез. Исчез, а затем появился вплотную к Хаджару. Его меч оказался прямо в сердце Безумного Генерала.

Тот даже не успел обнажить меч из пространственного артефакта.

— Идиот! — вскрикнула Аркемейя.

Она никогда не понимала привычки Хаджара носить оружие в пространственном артефакте. Любой, даже самый простой стиль владения клинком едва ли не обязывал воина к тому, чтобы иметь оружие под рукой в изначальном состоянии покоя. Множество техник и стоек стилей начинались именно с этого.

Да и из ножен, порой, меч вытащить быстрее, чем из пространственного артефакта.

Все эти мысли как-то отстраненно пронеслись в сознании Аркемейи. Сама же она, еще до того, как Хаджар, цепляясь руками за плечи беловолосого мечника, упал, окровавленным на землю, бросилась в сумасшедшем по скорости рывке.

Земля выстрелила у неё из-под ног. Две кривых сабли вылетели из ножен и лиловый свет, соскользнувший с раскинутого в разные стороны оружия превратился в два огромных крыла пустынного сокола.

Аркемейя двигалась так быстро, что подоспевшие на стену Сухашима воины, увидели лишь сорвавшуюся в рывке огромную птицу.

Но перед тем, как сабли Аркемейи сошлись на спине беловолосого мечника, перед ней возникла стена ревущего белого пламени. Его жар был настолько высок, а мистерии меча, заключавшиеся в нем, настолько глубоки, что Аркемейи из атакующей позиции пришлось перейти в защитную.

Скрестив перед собой сабли-крылья, она приняла удар белого пламени. То, взревев пастью хищного зверя, прокатилось по блоку Аркемейи. Поток белого огня впечатал шар лилового света в землю.

Огромная река синего огня, на фоне которой защита Аркемейя выглядела елочной игрушкой, протащил “добычу” с десяток метров, выплавив при этом борозду глубиной в десять, а шириной в сорок метров.