Сердце Дракона

— У меня действительно есть там свой интерес, но… я не могу тебе рассказать о нем, Хаджар.

— Надо же… как это неожиданно…

Аркемейя засмеялась.

— Ты стал намного сильнее… нет — просто чудовищно сильнее с тех пор, как мы расстались в горах, Хаджар. Но так и не научился использовать сарказм.

Хаджар только фыркнул.

— Я бы показала тебе шрам клятвы, если бы ты мог его увидеть.

Глаза Аркемейи не врали. Но, в данном случае, Хаджар был склонен верить словам Южного Ветра. Только глаза мужчины могут показать другому мужчине врет тот, или нет. Точно так же, как только женщины глаза иной женщины могут открыть правду.

Еще учитель часто добавлял, что может именно поэтому были созданы пытки, на что Мастер только смеялся и заверял, что именно поэтому Южный Ветер за все века своей жизни так и помрет девственником.

— Мы наемники, Хаджар, — продолжила Аркемейя. — мы идем туда, где звенят монеты.

— Не думал, что тебе так нужны деньги.

Хаджар помнил, как перед побегом Аркемейя успела сорвать с пальца своей мачехи неприметное кольцо. И вряд ли в пространственном артефакте Королева Да’Кхасси хранились сплошь никчемные безделушки.

— Мне — не нужны, — не стала отрицать очевидного Аркемейя. — Но я всю жизнь прожила среди демонов и мертвецов. Под куполом пепельного неба. А бесцельно бродить по пустыне и её окрестностям… Оказалось, что это мое. А так хоть есть азарт и интерес.

Хаджар сперва молчал, а затем удивленно вздернул брови.

— Так ты все это делаешь от скуки?!

— Ну не всем же выпадает удача колесить по стране, выполняя задания самого Моргана Бесстрашного, — огрызнулась Аркемейя. — девушка должна себя как-то развлекать. А когда ты Повелитель, взращенный демонами, то найти себе развлечения это не так уж и просто, знаешь ли!

— Ну так съездила бы на север, — парировал Хаджар. — там проходит линия фронта. Сражения с Ласканскими солдатами тебя бы развлекло.

— Я сказала, что ищу развлечений, варвар, а не сражений за чужие интересы, о которых понятия не имею. Это удовольствие ты оставь себе.

— Для меня нет удовольствия сражаться за родину. Только долг и честь.

— Ну так извини, моя родина была уничтожена. Одним орком и человеком. И, кажется, этот человек сидит сейчас передо мной.

— А, так получается, что твоей родиной были горы Да’Кхасси. А я думал, что Курхадан. Который, если мне не изменят память, спас человек перед тобой сидящий.

— Спас?! — Аркемейя даже на ноги вскочила. А Хаджар и сам не заметил, как сделал то же самое. — Не много ли ты на себя берешь, дарнассец?! Оазис спас шейх, которого ты ограбил. И дух, которую ты оскорбил!

— О, я смотрю ты успела поболтать и с тем, и с другим!

— Успела! Так что не смей мне указывать, где находятся мои честь и долг. Я Аркемейя — без племени, роду и имени.