Сердце Дракона

— Даже в такой ситуации, ты не изменяешь своей философии, да друг мой?

— Мы те, кто мы есть, — “пожал плечами” Эйнен.

Хоть что-то в этом мире оставалось неизменным… Как и прежде, Эйнен почти не демонстрировал своих эмоций. Всегда ровный, бесцветный тон, в котором слова звучали каменной чеканкой. Точно такое же выражение лица и минимум артикуляции.

Но это для постороннего.

Хаджар, пройдя с лысым островитянином через сотни испытаний и битв, давно уже научился различать все его оттенки.

— Куда тебя отправил Император?

Как и Эйнен научился видеть то, что Хаджар прятал под своими масками…

Вместо ответа Хаджар протянул другу свиток. Волшебная печать все еще слегка крошилась и блестящие осколки магического сургуча падали на подгнившие доски пола.

— Значит Сухашим, — протянул Эйнен. — он недалеко от Моря Песка. Юго-западная граница Дарнаса. Глубже — и уже Карнак.

— Терпеть не могу пустыню, — процедил Хаджар. — Хватило мне Города Магов и Санкеша.

— Ты жалуешься, друг мой?

— Скорее не понимаю, почему не север. Всегда хотел посмотреть на Ледяные Копья и Снежные Двери. Говорят, что если пописать с их вершины, то можно остаться евнухом.

— Или любить женщин ледяным жезлом.

— Ну, кому жезлом, а кому и палицей, друг мой.

Эйнен только “скривился”.

— Ты истинный варвар.

Они замолчали. Стояли рядом друг с другом и смотрели на то, как спорят Том и Дора. Эльфийка и бывший младший наследник клана Хищных Клинков (ныне — часть семьи клана Кесалия) тыкали друг другу пальцами на чертежи я жарко спорили о том, нужны ли пушки по периметру их будущего “квартала” или нет.

— Где Анетт? — спросил Хаджар.

Эйнен кивнул в сторону лестницы, ведущей на второй этаж.

— Просила не беспокоить в течении недели, — ответил он. — проводит какой-то ритуал с магией слова мертвых.

Слова мертвых… некромантия, если выражаться языком Семи Империй. Древнее и запретное искусство, знаний о котором почти не осталось.

— Ты уверен, что квартал надежно сокрыт?

— Настолько, насколько это возможно, варвар.

Значит — почти никак не сокрыт. Но этого Хаджар вслух не сказал. Если Морган и знал о том, что у него под носом жила представительница племен Карнака, владеющая некромантией, то не подавал виду. А если не подавал виду, то имел на неё какие-то свои виды.

И что из этого было хуже — не знаний Моргана или его личный интерес, еще предстояло выяснить.

— Когда ты отправляешься? — спросил Эйнен.

— Сейчас, — ответил Хаджар.

Хаджар взял обратно пергамент, свернул его и убрал в пространственное кольцо.

— Это ссылка, друг мой, — ответил он на выдохе. — До тех пор, пока Морган не придумает мне новое задание, не решит избавиться или не закончится война.

Они снова замолчали.