Сердце Дракона. Том 12 (СИ)

“Один мир был расколот на четыре”? Получается, что некогда не было разделения на миры смертных, духов, демонов и богов? Что же, учитывая рассказ Черного Генерала и песню “Шесть Мгновений до Жизни”, то это вполне могло быть правдой.

- И Горшечник начал свои поиски того, как ему попасть в мир демонов и как заключить сделку с Князем Демонов. Но время было неумолимо и его тело старело и дряхлело. Но, став Мастером, способным создать все, что может обозримо, Горшечник вдруг понял, что стареет не его тело, а его человеческий дух. И тогда он расколол свою душу на множество кусков, чтобы она не смогла состариться. И каждый из осколков, кроме одного, он умертвил собственными руками. Как змей, пожирающий себя за хвост и потому никогда не стареющий.

Хаджар вспомнил Турнир Двенадцати и свое сражение с выжившим осколком Горшечника. Сложно было сказать, где именно Чин’Аме приукрашивал историю сам, где она приукрасилась за целые эпохи времени, но одно было понятно - эта её часть правдива.

- Спустя тысячи лет, Горшечник нашел ритуал, который позволил ему призвать эмиссара Князя Демонов. Того, кто властен над всеми ночными кошмарами. Тот, кто обитает во тьме. Рожденный с первым страхом.

Все, кто были в отряде, осенили себя священными знаменами. Характерно, что почти у всех, они были разными. Различных верований и религий хватало даже в одном только Лидусе, не говоря уже обо всем Даанатане.

- И тогда, - продолжил Чин’Аме. - встав на перекрестке четырех дорог, Горшечник призвал древнего демона. Они говорили всю ночь, пока Повелитель Ночных Кошмаров не назвал свою цену. С начала времен он странствовал по снам людей и нелюдей, вселяя в них ужасы и страхи. Но, стоило пройти его времени, как все кошмары исчезали. И Повелитель попросил у Горшечника смастерить ему кувшин, в котором он сможет их спрятать. На том и разошлись.

Хаджар представил себе Хельмера, ходящего с кувшином и улыбка сама собой наползла ему на лицо.

- И Горшечник начал работу. Он продолжал её день и ночь. Неделю за неделей. Месяц за месяцем. Год за годом. В течении семи веков, неустанно, не прерываясь ни на секунду отдыха, он мастерил для демона вместилище его ночных кошмаров. И, наконец, по истечению семи веков, семи десятилетий и семи лет, он закончил свою работу. Вновь вызвал демона и передал ему изделий, а тот…

Отряд затаил дыхание. Даже Крыло Ворона заинтересованно слушал Чин’Аме.

- Ну, старик, не томи, - поторопил Том. - что сделал демон? Он отдал ему меч, способный убить бога, о котором они договорились?

Дракон же, выдержав натурально театральную паузу - в лучших традициях большой сцены, продолжил уже другой интонацией.

- Это не кувшин, - он явно пародировал Хельмера. И, разумеется, у него не получилось. Демон никогда не говорил таким грубым басом.