Сердце Дракона. Том 12 (СИ)

- Вы - тени межмирья, однажды останетесь единственным, что будет существовать в этой вселенной, - голос Черного Генерала звучал, почему-то, печально. - лишь только затем, чтобы познать малую крупицу моего одиночества.

- Ты жалеешь себя, старый друг? Ты, тот кто вел могучее воинство на битву с нами? Тот, кто сражался с демонами и духами? Ты… жалеешь себя?

- Я жалею этот мир, старый враг, - Черный Генерал слегка повернул голову в сторону Хаджара, а потом посмотрел обратно на тень Дурхадира. - Однажды я уничтожу его. Уничтожу все четыре мира. Уничтожу то, что находиться между ними. И на пепелище старого, в его удобрениях, возродиться новое. И тогда я закончу свой путь с честью и достоинством воина.

Гримасса на морде-человека козла стала еще шире, а затем он и вовсе засмеялся лающе-блеющим смехом. Он взмахнул рукой и Фрея отлетела в сторону. Она, меньше мизинца, врезавшись в землю, выбила из неё такой пласт породы, что он мог бы легко сойти за высокий, скалистый холм.

- Когда мы, Темные Боги, захватим Книгу Тысячи и перепишем историю мироздания, то в ней не будет тебя, Черный Генерал, пес Яшмового Императора! Ты исчезнешь! И не будет ни твоей воли, ни твоего наследия! Мир не узнает твоего огня, не увидит твоей ярости, не будет петь о тебе песен и слагать легенд! Ты падешь в истинную тьму, во мрак и холод безвременья! И всем, что ты будешь властвовать, останется лишь истинное ничто!

На болоте, ненадолго, повисла тишина. Тлеющая, как уголек в погасшем костре, или как последний скрип флюгера после бушевавшего перед штилем шторма.

Нечто маленькое, незначительное и постепенно исчезающее.

- Что же, - вздохнул Черный Генерал. Он запрокинул голову и посмотрел на небо, устланное россыпью драгоценных камней далеких звезд. - лучше властвовать над истинной пустотой, чем служить ложной реальности.

- Глупец ты…

Черный Генерал взмахнул рукой.

Так показалось Хаджару.

А затем он увидел, как он сам взмахнул рукой. Его воля, неведомым для него способом, сплелась с именем ветра. Но не подчинила его и не стала его рабом, она, словно скопировав сам ветер, все его мистерии, стала его частью.

Фонарь, оставленный Безымянным адептом, находясь за чертой, которую не мог пересечь Хаджар, взмыл в воздух и врезался в зеленую печать.

Хаджар не понимал, что произошло. Он так же не понимал, почему его рука вернулась обратно, а воля перестала быть частью ветра.

Но печать, созданная ведьмой, стоило свету фонаря с ней соприкоснуться, рассыпалась на исчезающие во тьме осколки.

- Мы еще встретимся, враг! - кричал Дурхадир, пропадая в вихре первозданной тьмы. - Мы еще встретимся… - и он посмотрел прямо в глаза Хаджару.

А затем все стихло.

Исчезла печать, пропала тень Темного Бога и лишь жуткие разрушения вокруг напоминали о битве двух титанов.