Сердце дракона. Том 10

Хаджар мысленно обратился к пространственному кольцу, а затем при помощи воли вытащил в реальность старую, местами с прорехами, соломенный головной убор.

И не успел Хаджар подумать о том, как её использовать, как прутья в соломе, внезапно, ожили. Нитями золотой паутины они распустились в бесформенную массу, а затем заключили Хаджара внутрь непроницаемой соломенной сферы.

Он слышал, как за её пределами падали ядра. Как они превращали древние руины в прах. Стирали и выжигали с лица земли одни из последних осколков древних Talesh, знавших истинные имени вещей, существ и стихий.

Люди, которые противостояли богам и поплатились за это своим существованием.

Хаджар собственными руками уничтожал их наследие.

Свинцово-огненный град крушил все вокруг, а простая соломенная сфера, толщиной меньше, чем в женский волос, не чувствовала ровно никакой нагрузки. Они не прогибалась, не трещала, а внутрь не проникал ни единый осколок, ни одна струйка дыма.

Через пару мгновения все стихло. Еще меньше чем через удар сердца, солома, окружавшая Хаджаром, вспыхнула синим пламенем и растворилась, оставив после себя лишь легкую дымку.

Собственно, именно её Хаджар взмахом руки и усилием воли и развеял.

Если раньше он подозревал, что совокупная огневая мощь двух сотен кораблей может стереть город с лица земли, то тепрь не сомневался."

"Еще несколько мгновений назад он находился в центре огромной вулканической пещеры-жерла, а теперь стоял едва ли не вычищенном, ровном горном плато. Ветер, свободно обдувавший подставленные под лучи солнца скалы трепал его волосы и шарф брони Зова.

Хаджар обернулся. Там, где высился над пропастью уступ с Древом Жизни, не было больше не уступа, ни древа, ни самой бездны. Лишь крутой горный склон, на которым острыми зубьями торчали как камни, так и осколки ядер в них застрявшие.

Над головой же было так много кораблей и дыма, что ясный, погожий день превратился в предзакатные сумерки.

– “Свобода… или я был… была свободен… свободна… наконец-то”, – стихающий шепот в голове Хаджара – единственное, что осталось от Древа Жизни.

– Неп… неплохая… попытка, Дархан

Хаджар медленно повернулся на звук. Из пыли и пепла, оставшихся после залпа, так же развеивая их взмахом руки, стоял тяжело дышащий Дерек Степной.

Он опирался на два воткнутых в камень клинка. Его одежды и доспехи превратились в жалкие лохмотья. Куски стали вгрызлись Дереку под кожу, рассекли и обнажили мышцы. Некоторые кости, не выдержав такого давления, пронзили плоть и вышли наружу.

По черной коже Дерека, разрисованной золотыми венами, стекала точно такая же – темно-желтая, слегка мерцающая кровь.

Разметавшиеся по плечам, обугленные и обожженные волосы.