Сердце дракона. Том 10

Мы можем обманывать друг друга. Можем убивать. Но мы это делаем по-своему. Те, кто рожден иными сущностями, поступают по-своему. Эльфийская врачевательница никогда бы не позволила химере разгуливать среди живых.

Хаджар выругался.

Проклятая эльфийка с её интригами. И ведь та клятва, которую она принесла, ни в коем образе не шла в разрез со словами старика.

Наоборот – они лишь отвечали на те вопросы, которыми задавался Хаджар. А именно – с какой стати эльфийке было ему помогать.

И правильно – ни с какой. Она просто решила подстраховаться, чтобы быть точно уверенной в том, что у осколка души Врага не останется ни единого шанса на спасение.

– Но умираешь ты не от этого…

Хаджар вздрогнул.

Хранитель вновь поежился и прижался к посоху.

– А от чего?

Несколько секунд прошли в молчании, пока старик не протянул руку в огонь. Пламя ласкало его пергаментную, сероватую, покрытую черными пятнами, кожу. Ласкало, но не трогало.

Не оставляло ни единого следа. Хотя, Хаджар был уверен, что хватило бы смертной стрелы, чтобы отправить старика к праотцам. Или, как говорили чернокожие – к Перворожденным.

Хранитель достал из костра небольшую хворостинку.

Она была обуглена точно по середине.

– Смотри, Северный Ветер, – он протянул её Хаджару. – Эта палочка крепче, чем любая другая такая же, которую ты сможешь найти за пределами Зеленого Дома. Каждый из её концов – как холодный, блестящий камень, который так любят белые люди.

Почему нейросеть не использовала слово “железо” Хаджар так и не понял.

– Но её середина – она обуглена. Этот жуткий шрам, который ты видишь, делает эту палочку намного слабее, чем она есть на самом деле, – Хрантель Прошлого без всяких усилий разломал палочку на две части, после чего бросил их в костер. Не прошло и нескольких секунд, как они обратились в прах. – То, что сильно, как единое целое, всегда становиться слабым, если его разделить.

Хаджар дотронулся до шрама на своей груди.

– Правильно, – кивнул старик. – Когда ребенок рождается, он рождается с одним единственным желанием – жить. Но у каждого человека это желание отличается. И, если с возрастом, он его не забывает, то это желание превращается в истинную мечту. Оно сильно, Хаджар. Сильно настолько, что может согнуть землю, сплести веревку из неба, потушить или зажечь звезды на небосклоне.

– И оно достаточно сильно…

– … чтобы расколоть душу, – закончил за Хаджара старик. – своим первым вздохом, Хаджар Дархан, ты расколол собственную душу. И, по счастливой случайности, запер этим, на долгие годы, свой самый большой страх и своего самого яростного врага.

– Черного Генерала, – кивнул Хаджар.

Старик оторвал взгляд от костра и посмотрел собеседнику в глаза.