Дракон вредный, подвид мстительный. Книга 2

Этот интерес им кое-кто привил!

— Августа… — уже без вопросов, просто шёпот."

"— Пап, я не знаю, что из этого получится, — я тоже зашептала, — но с тех пор, как я здесь, не могу выбросить мысль о Храме из головы.

Мы замолчали. Оба могли сказать многое, но слова вдруг стали чем-то совсем неважным.

Думали мы точно об одном.

Несколько ударов сердца… Лорд эс Тирд развернулся и шагнул к золотой стене.

Я видела, как вибрирует в его пальцах ключ. Видела, как этот ключ входит в замочную скважину, открывая небольшую дверцу. Сложнее всего было наблюдать, как папа протискивается в проём и исчезает. Мои кулаки сжались, на висках проступили чешуйки. Возникло желание подойти и заглянуть в приоткрытую дверь, но я заставила себя стоять.

Ожидание длилось… не знаю, кажется вечность. Время сжалось в пружину и тоже утратило всякий смысл.

Я ждала. Внутренне бесилась. А потом золотая дверь открылась, выпуская папу, и я покачнулась от облегчения. Живой, и… драконья часть меня учуяла сородича раньше, чем я заметила слабую улыбку на болезненно сжатых губах.

Воплощённый. Он теперь воплощённый!

Слияние, которое прервалось много лет назад из-за разрушения Источника, и которое оставило в душе лорда эс Тирда глубочайший шрам, всё-таки произошло.

Отцу не позволили воспользоваться другим Источником, чтобы попробовать восстановить контакт с драконьей сущностью, а теперь он дракон. Воплощённый, благодаря Храму!

— Папа.

Я бросилась к нему.

Пока мы обнимались, золотая стена таяла. Вместо испещрённых древними символами пластин опять проявились стеллажи. Ключ от Храма Обретения исчез вместе со стеной, а цепочка упала на паркет с тихим шелестом.

В ту же секунду раздался жёсткий удар в дверь.

Следом зазвучал голос Эрвина — дракон каким-то образом учуял переполнявшие меня сильные эмоции и примчался. Теперь эр Форс бесился и требовал сказать, что со мной всё хорошо. Грозился вышибить дверь.

Отец, услыхав его рычание, поморщился, а потом оскалился, демонстрируя вертикальные зрачки и не совсем человеческие зубы. Сказал не без ехидства:

— Он какой-то неуравновешенный, Августа. Может всё-таки не надо? Может ну её эту свадьбу?

Я отрицательно качнула головой, и папа притворно расстроился:

— Что ж, тогда придётся прогнать его мягко.

Моя робкая улыбка и папин ответный рык:

— Успокойтесь, лорд Эрвин! Поберегите нервную систему!

В голосе папы прозвучали рокочущие нотки, и директор Высшей Военной школы осёкся. Да, Эрвина ждал небольшой сюрприз.

После долгой паузы мы услышали:

— Августа, любимая, что с лордом эс Тирдом? Что ты опять натворила?

Я? Натворила? Я улыбнулась шире прежнего…

— Ничего особенного. Просто папа обрёл драконью сущность.