Дракон вредный, подвид мстительный. Книга 2

Опять дёрнулась, и лишь теперь обратила внимание, что сжимающая кольцами боль — это странная, словно сотканная из чистой силы верёвка. Она обвивалась и словно шевелилась. И на ней не было узлов.

— Не надо кричать и не надо биться, — сказал первый, отходя от двери и приближаясь ко мне.

Он приподнял моё совсем обессилевшее тело и потащил в сторону, к стенке. Визжащий кокон посреди зала убийцам чем-то мешал.

— Бесполезно, — продолжил монах. — Эти путы способны выдержать десять таких как ты. Заодно они сдерживают трансформацию и магию, поэтому на силу свою не надейся. Чем спокойнее будешь, тем безболезненней всё пройдёт.

Я замерла. Мне потребовалось время, чтобы осознать — вещи, о которых говорил фанатик, были невозможны.

Нет пут способных удержать дракона! Запрет на трансформацию — тоже слишком серьёзно. Я помню лабиринт, где Эрвин не смог превратиться полностью, но там были древние толстые стены, а тут какая-то верёвка. Нитка против горы!

И отрава… Воплощённого дракона отравить невозможно. Но почему мне так плохо? И почему магистр Острис был как сонная муха? Что за вопиющие вещи происходят? Мир сошёл с ума?

— Вы кто? — выдохнула я. — Что вы делаете?

— Не говори, что не знаешь, — ровно произнёс первый.

Он отошёл от меня, встал рядом со вторым и так, что оба оказались напротив невменяемого Йерса. От рыжего их отделяло лишь несколько шагов.

Я испытала острый прилив паники.

Убийцы. Мне известно, что они убийцы, но…

— Вы убиваете только новорожденных драконов, а Йерс не дракон! Он вообще человек!

На меня покосились презрительно.

Второй вскинул руку, с силой сжал пальцы, и мерцающая верёвка впилась больнее. Одновременно с этим силы схлынули. Ушли, словно вода, пролитая в песок.

— Осторожнее, — сказал первый, его голос прозвучал глухо, словно сквозь вату. — Не причини слишком много боли. Боль он тоже почует, а я не хочу драться со зрелым злым драконом. Перед нами не ставили такой задачи.

Пауза и ответ:

— Убить самца будет милосердно. Без неё он всё равно не выживет.

— Мы не успеем взять его в человеческой ипостаси, и у нас нет третьей сети.

Они помолчали, и мой обидчик кивнул.

Я хотела сказать! Осыпать их ругательствами, проклятиями, злыми словами. Но сил не осталось, они просто кончились. Единственное, на что меня хватило:

— Йерс, очнись!

Рыжий… он не ответил, но повёл головой. Потом дёрнул плечом и фыркнул.

Кажется ничего особенного, совсем мелочь, но фанатики вдруг напряглись, и первый сказал:

— Давай быстрее.

Его подельник кивнул и извлёк из рукава коричневой хламиды некий свиток. Развернул и зачитал почти торжественно, хоть и хмуро:

— Приговор.

Я лежала на полу тренировочного зала в абсолютном бессилии. Где-то глубоко внутри рычала драконья сущность, мысли путались, тело била мелкая дрожь.