Дракон под маринадом

— А уж как я рад, ты даже представления не имеешь, кстати, у тебя очень серьезный шеф, даже, я бы сказал, заботливый! Поздравляю!

— Спасибо, — пробормотала я, наконец, поднимая себя с пола на четвереньки и выключая воду. И тут же замерла в полном ужасе.

И было от чего. Ведь я не взяла с собой сменную одежду, а о том, чтобы выходить из ванной в одном полотенце, не могло быть и речи.

Что же делать?

— Ты там не умерла, случаем? Учеба тебя ждать не будет! — прадед как всегда был в своем репертуаре. Я же куталась в полотенце и пыталась скрыть свою нервную дрожь. Наконец, собравшись с мыслями, я высунула голову из-за двери.

— Томмасо, подай мне, пожалуйста, мою форму, — попросила я как могла вежливо.

Шеф посмотрел на меня непонимающе.

— В чем проблема? Выходи и переодевайся.

— Она девушка, ты, чурбан! А я не позволю тебе портить мою правнучку, — провозгласил дед, а Томмасо вскинул голову, словно он услышал то, что ему сказал прадед.

— Ты что-то слышал? — поинтересовался он, а у меня сердце рухнуло в пятки, но я отрицательно замотала головой.

— Подай мне одежду, — решила настоять я, и в этот раз все еще оглядывающийся по сторонам Томмасо без пререканий подал мне одежду. Я тут же захлопнула дверь и принялась переодеваться.

— Он что, получается, может меня слышать? — в голосе прадеда был неприкрытый ужас и я его вполне понимала.

— Не знаю, но мы обязательно разберемся со всем этим, — прошипела я, натягивая штаны.

— Мицио! Ты скоро?

— Иду!

Альберт Томмасино, младший наследный принц Мазарии"

"Услышав про Лучьянно, я на самом деле вылетел из комнаты, словно пробка из бутылки игристого вина. Злость бежала по венам бурным потоком, заставляя терять адекватность. Сейчас я был готов просто разорвать этого мелкого пакостника на куски. Как он вообще посмел покуситься на моё? От потока охвативших меня эмоций даже дыхание перехватило, хотя я шёл в привычном для себя темпе и, более того, я только сейчас осознал, что у меня на руке пляшет огонь.

Чёрт!

Я остановился, словно на стену налетел.

Мне нельзя, ни в коем случае нельзя себя так вести. В самом деле, я не могу растрачивать магию таким способом и уж тем более глупо тратить её по такому поводу. Я совершенно точно смогу поквитаться с Лучьянно по-другому, не превращая его в кучку пепла, каким бы сильным ни было искушение поступить именно так.

— Что же ты делаешь? — прошептал я, наконец, останавливаясь и опираясь о стену. Моё поведение было непростительно импульсивным. Если не сказать глупым. Я ведь бросил Мицио в одиночестве, когда ему нужна была моя поддержка, его ждал первый день в академии. А ведь я так и не потрудился объяснить ему ни где завтрак, ни где у него будут первые уроки.

Мной тотчас обуяло раскаяние и злость на самого себя.