Дракон под маринадом

— Моя кантучинка! Думать надо головой и сильно наперёд! — с радостной улыбкой посоветовала мне Софи и щёлкнула меня по носу, — подумай, что ты будешь делать, окончив академию, вечно строить из себя мужчину не получится, рано или поздно всё равно раскусят! А вот Томмасо совершенно точно сможет за тебя постоять, он вообще на удивление прогрессивен в отношении прав женщин, уж поверь мне я многое повидала!

— Но!

— Никаких но! — Софи властно взяла меня за подбородок, — к тому же он явно из состоятельной, если не из аристократической семьи и с таким мужем, ты будешь как сыр в масле кататься!

— Есть только одно маленькое ""но"", — заметила я, не скрывая яда в своём голосе, — маленькое обстоятельство в вашем плане, которое его развалит! Томмасо уверен, что я мужчина.

— Пффф! Какие глупости и мелочи! Я всё решу!

Я уже было открыла свой рот для того, чтобы уточнить, как именно Софи собирается это сделать, так чтобы меня притом не выкинули из академии, но дверь из ванной распахнулась и на пороге показался свежий и уже одетый Томмасо.

Кипя внутри, я отправилась в душ и одеваться.

Я стояла под струями тёплой воды и безуспешно пыталась разобраться в своих же собственных эмоциях, но у меня ничего не получалось. Меня дико раздражало, то, что Софи начала вести себя как моя собственная мать, то есть пытаться выдать меня замуж. В то же время я не могла не признать, что в её словах есть определённая логика, я действительно совсем не подумала о том, что мне придётся всю жизнь работать под именем Мицио Карреттони. Но больше всего меня бесило, то, что сама идея выйти замуж за Томмасо не вызывала у меня отторжения.

Нет, конечно, обманом заманивать человека это как минимум неправильно, но ведь и он сам тоже не договаривает. Например, Софи утверждает, что Томмасо из очень состоятельной семьи, но я в принципе это и так знала. Нищий точно не смог бы оплатить шопинг своему комми. К тому же манеры, они у него были идеальными, меня, конечно, сложно было назвать мастером-специалистом в этом вопросе, но даже того, чему меня научили родители, с лихвой хватало для того, чтобы осознать, что Томмасо прекрасно образован и вообще птица высокого полёта.

А ещё меня очень нервировал приказ Софи, ни о чём не беспокоится. Мой пусть и небольшой жизненный опыт с уверенностью утверждал, что именно с таких фраз и начинались все неприятности. Оставалось только надеяться, что ей не придёт в голову открыть правду Томмасо прямо в магазине.

От одной подобной мысли меня передёрнуло.

Наконец, я вышла из душа, одетая, взъерошенная и очень нервная.

— Готов? — поинтересовался у меня Томмасо, а я опешила и уставилась на него широко раскрыв рот.