Дракон пенсионерке не хозяин, или Баба Шура снова молода (СИ)

Я на одну пенсию умудрялась жить, неужто тут пропаду?

— Чистота какая! — ахнула вернувшаяся Марита. — Мне кажется, тут отродясь такого не было. На-ка вот еще травки эти рассуй по углам. От мышей да от всяких насекомых.

— Уж какую я сегодня мышь видела! От нее травки не помогут, — вешая ароматный пучок в угол, проговорила я. — Назвалась личной горничной мегеры.

— Ганка что ли? Противная девка. Как стала леди Плеванн прислуживать, так и вовсе нос задрала. С ней осторожнее будь, все хозяйке докладывает, — предостерегла Марита.

— И имя говорящее — ПоГанка, — хмыкнула я, оправила чистое шерстяное одеяло на кровати и довольно огляделась. — Бедно, но чисто.

— Осталось только тебя в порядок привести, — Марита потянула меня из комнаты. — Идем в мыльню, там сейчас как раз никого не должно быть. Мне даже самой интересно, какая ты под слоем грязи. Почитай, годков пятнадцать не видала!

Глава 7

Мыльня представляла собой подвальное помещение, в котором стояли огромные деревянные кадушки.

— Скидывай тряпье, — велела Марита. Когда я выполнила требование, она оглядела меня с ног до головы и протянула: — Нда-а. В лохань не лезь. Сначала щеткой насухую пошкрябаю. Авось хоть немного грязи сколупается.

Слова у нее не расходились с делом. Марита принялась меня охаживать щеткой. После окатила водой, и мы в четыре руки начали намыливать мою тушку. Сказать, что сбегающая с меня вода была грязной — это ничего не сказать.

Волосы никак не желали раздираться и приобретать свой натуральный цвет. Колтуны пришлось обрезать, но основную массу волос удалось спасти при помощи собственноручно сделанного Маритой средства. Хорошо, что она притащила с собой кучу баночек и скляночек, понимая, какая тяжелая работа предстоит.

После первой помывки я была загнана в баню, где с меня сошло семь потов. Потом процедура повторилась. И еще раз. И еще. После четвертого раза Марита намазала мне голову вонючей черной дрянью, а тело и лицо густой массой зеленого цвета.

— Фуу! — скривилась я, отплевываясь, когда зеленая гадость попала на губы. — На вкус как соленые огурцы с селедкой."

"— Так я тебе и не жрякать намазала, — парировала Марита, тщательно возюкая по мне зеленой мерзостью. — У тебя вся кожа в прыщах и шелупони всякой от грязи, надо подлечить. Как еще инфекции никакой у Альки не было — не знаю. Правду говорят: блаженного Боги берегут.

В это мгновение от входа в купальню раздались шаги и мелодичный голос позвал:

— Марита, ты тут?

Я застыла вонючим зеленым изваянием. Кого еще принесло, и куда бежать? Хотя в таком виде я точно никуда не убегу. Осталось только замереть и надеяться, что меня примут за странную статую.