Дракон

Это значит, что как только людей выведут, вас убьют как отказавшихся сдаться, – равнодушно пояснил разведчик.

– А как же разбирательство из-за погибших людей? – спросил пират, окончательно растерявшись.

– А его не будет. Здесь останутся только бойцы спецназа, а они молчать умеют. Это значит, что вы отказались сдаться и убили всех заложников, узнав, что ваш корабль не может двигаться самостоятельно. За это вы все были уничтожены. Думаю, все эти парни с удовольствием примут такую версию, – все так же равнодушно ответил Влад.

– Вы не посмеете, – ответил Максвелл, но голос его предательски дал петуха.

– Мы – «драконы», а это значит, что мы смеем делать такое, что вам и в кошмарах не приснится, – неожиданно вступил в разговор Андрей. – Хочешь проверить? Вызови сюда самого лучшего своего абордажника. Один на один со мной. И тогда посмотришь, что мы смеем, а чего нет.

– Один на один? – зловеще переспросил Максвелл и, повернувшись к стоявшим за его спиной пиратам, громко приказал: – Джейк, прирежь этого наглеца.

Оттолкнув заложника, которым прикрывался, вызванный пират с кривой усмешкой шагнул вперед, лихо прокручивая в руке саблю. Андрей отступил в сторону от клеток и пленников и, плавно согнув ноги в коленях, развернулся к противнику полубоком, прикрываясь своей саблей. Не доходя пяти шагов до противника, пират стремительно развернулся вокруг своей оси, разгоняя тяжелую саблю для сильного удара, и, резко прыгнув вперед, нанес удар наотмашь."

"Очевидно, в абордажных схватках с торговцами такой прием не раз проходил, будучи сам по себе неожиданным, но теперь перед пиратом был не просто ловкий боец. Выращенный империей разведчик, привыкший к оружию с младых ногтей, одним сильным толчком сместился вперед, одновременно подставляя лезвие с мономолекулярной заточкой так, чтобы противник сам ударился о него предплечьем.

Скорость движения пирата оказалась так высока, что он в одно мгновение оказался без оружия и без руки. Сильным толчком плеча разведчик отбросил от себя покалеченного пирата и, не давая ему опомниться, одним взмахом отрубил вторую руку. Не обращая внимания на вопль боли, разведчик пинком перевернул пирата на живот и, наступив ему ногой на поясницу, громко сказал:

– Вы сами этого захотели.

Пираты не поняли, что он имел в виду, но когда Андрей принялся хладнокровно расчленять еще живого пирата, дружно застонали. Кто-то из заложников, не выдержав этого зрелища, принялся блевать, падая на колени и совершенно не обращая внимания на сабли пиратов. Растерявшиеся пираты уже и сами забыли о пленных, с ужасом глядя на показательную жестокость «дракона».

Это было неправильно. Так не должно было быть. Но это было. Причем у них на глазах. Для пиратов вся эта операция была с самого начала чем-то непонятным.