Дракон

А самое главное, за карабин этот держался не охотник, привыкший не воевать, а добывать себе пропитание, а самый настоящий убийца, которому нечего терять. Куратор не учел главного. У корпорации нет ни одного рычага давления на меня. Если бы моя жизнь зависела от лекарств, которыми меня могли обеспечить только они, или вместо предложения стать шпионом, они расщедрились бы на лечение, тогда другое дело. Им было бы, чем давить на меня. А так я знаю, что умру, и знаю, что эта смерть будет тяжелой. Так что любая драка для меня выход. Он понял это, только оказавшись под прицелом. К тому же куратор не солдат. Это обычный администратор, не привыкший к тому, что в него целятся из ружья.

– Только поэтому? Так просто? – разочарованно протянула девочка.

– А ты думала, что я его напугал каким-то особым взглядом или кодовым словом из тайных арсеналов спецподразделений? – рассмеялся в ответ Влад. – Нет, девочка. Все просто. Моя злость, его трусость и неготовность его охраны умереть за идею. Куратор неглуп и отлично понял, что первым я буду убивать именно его.

– Почему?

– Потому что гибель командира больше всего пугает рядовых солдат, и он это знает.

– И ты действительно готов был убить его? – не унималась Санни.

– Да, – помолчав, кивнул Влад.

– Но почему?

– Что почему?

– Зачем тебе убивать его?

– Затем, что, убив его, мне пришлось бы убить и остальных. Гибель сразу большого количества людей за один раз не может не привлечь внимание со стороны. Одно дело, когда гибнут поселенцы, о которых никто не знает, и совсем другое, когда убивают людей, известных на других планетах. И тогда в лиге узнают о вашем положении.

– А почему ты решил помогать нам? Какое тебе дело до тех, кто тут живет? – запальчиво спросила девочка и вдруг осеклась, сообразив, что ляпнула глупость.

Дженни удрученно покачала головой, укоризненно глядя на внучку. Санни, испугавшись собственных слов, покраснела под ее взглядом так, что можно было подумать, будто она вот-вот вспыхнет. Помолчав, Влад оперся локтями о стол и, не поднимая глаз от столешницы, тихо сказал:"

"– В своей бестолковой жизни я сделал много такого, чем ни один нормальный человек заниматься ни за что бы не стал. Но я обязан был выполнить приказ, и я его выполнял. А теперь, когда мне осталось так мало, я решил сделать что-то, чем мог бы гордиться. Не исполнять приказ или чье-то желание, а сам, по своей, собственной воле. Наверное, это звучит высокопарно, но это правда. Объяснить это по-другому я не могу. Не умею. Наверное, такие мысли приходят, когда понимаешь, что очень скоро все кончится. Совсем. Навсегда.

Санни тихо всхлипнула, невольно оборвав его монолог. Подняв на нее глаза, Влад чуть улыбнулся и, глотнув остывшего чаю, добавил:

– Спать пора. Поздно уже.

Женщины дружно засуетились, убирая со стола.