Дракон

А теперь давай просто отдохнем. Нам еще многое предстоит.

Тихо выдохнув последнюю фразу, верховный плавно, словно с трудом, свернулся в клубок и, прикрыв глаза первым веком, уснул. Понимая, что нарушать его отдых не имеет права, Альказ нехотя опустился на свою койку и, прикрыв глаза, начал вспоминать все увиденное, снова и снова пытаясь проанализировать поведение людей. С каждым разом, с каждым днем, проведенным рядом с этой странной расой, он все больше убеждался, что презрение, с которым он относился к мягкотелым, было преждевременным. Презирать такого противника глупо. Вспомнив, что его ненависть к людям была основана на ранении, полученном в первом столкновении с мягкотелыми, Альказ постарался отбросить эмоции и оценивать шансы ксеносов на победу в возможной войне трезво. Как оказалось, с каждым днем шансы эти становились все меньше.

Единственное преимущество, которое имели боеособи ксеносов, – рукопашная схватка. Когда воины сходятся клинок на клинок, клык на клык. Но для этого нужно, чтобы мягкотелые отказались от своего ручного оружия, которым они владели совсем не плохо. А если вспомнить, что те люди, с которыми ему пришлось столкнуться в самый первый раз, орудовали своим оружием просто виртуозно, то мечтать о том, что они откажутся от такого преимущества, бесполезно.

Сам того не замечая, ксеноброн уснул. Их разбудил капитан Максвелл, ворвавшийся в каюту без стука. За такую грубость он был моментально выброшен Альказом в коридор. Ксеноброн атаковал, еще не открыв глаз, и только в последний момент успел сообразить, кто перед ним, услышав сдавленный вопль страха. Удержав руку с растопыренными когтями, он ударом в грудь снова вышиб пирата в коридор и, захлопнув дверь, замер, пытаясь усилием воли унять боевую ярость.

Проснувшийся от шума техножрец, тяжело поднявшись со своего места, тихо спросил хриплым от сна голосом:

– Что произошло?

– Наш капитан забыл правила вежливости и осмелился дотронуться до спящего ксеноса, – коротко поведал Альказ.

– Надеюсь, он жив? – спросил верховный, не скрывая иронии.

– Жив, хотя, кажется, немного помят."

"Словно в ответ на его слова, в дверь осторожно постучали. Рывком распахнув ее, Альказ навис над изгоем и, не скрывая злости, прорычал:

– Капитан, если вам надоела жизнь, то есть более легкие способы расстаться с ней, нежели прикасаться к спящему ксеносу.

– Прошу прощения. Но мы вышли к вашему кораблю, и я торопился сообщить вам хорошие новости, – справившись с дрожью в голосе, ответил пират. – Но они не желают разрешать нам не только стыковку, но даже не позволяют приблизиться, требуя немедленно показать им их офицеров. В смысле вас. В противном случае они угрожают открыть огонь.

– Понятно.