Дракон

Дойдя до двери, за которой прятались ксеносы, он ткнул пальцем в косяк и, повернувшись к пирату, повторил вопрос:

– Что здесь?

– Боцманское помещение. Грязное белье, спецодежда ремонтной бригады и прочие мелочи, – быстро пояснил изгой. – Корабль большой, приходится отводить помещения под подобные нужды на каждом ярусе. Открыть?

– Не надо, – покачал головой чиновник, презрительно скривившись.

Максвелл понимающе кивнул. Нюхать вонь грязного белья и замызганной спецодежды было мало приятного. Таможенник важно проследовал дальше, а техножрец, бесшумно выбравшись из своего укрытия, тихо рассмеялся:

– Похоже, я слишком увлекся.

– Зато теперь у нас есть хоть какое-то подобие уверенности в его лояльности, – ответил Альказ, выбираясь из шкафа.

– Что будем делать? – спросил верховный.

– Я предлагаю подождать, пока корабль снова не начнет двигаться, и только потом вернуться в нашу каюту, – ответил Альказ.

– Согласен, – помолчав, кивнул верховный.

– И еще. Могу я попросить вас никому и никогда не рассказывать о том, как мы прятались от мягкотелых? – осторожно произнес ксеноброн.

– И не собирался, – ответил верховный с усмешкой в голосе. – Немного чести скрываться среди грязного тряпья.

– Вот и я о том же, – вздохнул Альказ, устраиваясь прямо на полу.

Теперь им оставалось только ждать и надеяться, что изгой сохранит свою лояльность к ним и дальше.

* * *Перелет до Нью-Лондона занял у Старого Лиса почти неделю. Сняв номер в гостинице средней руки, он первым делом связался со своим банком и, убедившись, что все его деньги остались нетронутыми, с облегчением перевел дух. Находясь в имперской тюрьме, он вполне допускал, что служба безопасности этого странного государства вполне могла воспользоваться исчезновением владельца счетов и таким образом пополнить казну службы.

Но, как оказалось, все его опасения были напрасны. Теперь нужно было успокоиться и решить, что делать дальше. Заниматься личной жизнью в ожидании звонка от главаря террористов Старый Лис посчитал неосмотрительным. Любая привязанность, любое имущество делало его уязвимым. А значит, он становился потенциальной жертвой. В его ситуации это было смертельно опасно."

"Решив на время притихнуть, Старый Лис приобрел себе смену одежды и на этом остановился. Бездумно тратить все с таким трудом нажитое он не собирался. Из своего номера он выходил, только чтобы принять пищу и приобрести информационный пакет, заменивший былые газеты. В таком режиме он прожил почти две недели, когда вдруг, среди ночи, его разбудил пронзительный сигнал коммуникатора.

Бросив взгляд на неизвестный номер, он сделал глубокий вздох, заставляя мозг сбросить сонную одурь, и, нажав кнопку ввода, решительно произнес:

– Я слушаю вас.