Дракон

– Странно, – медленно протянул арестованный, в мозгу которого стремительно начали мелькать какие-то образы.

– Что именно вам странно? – не понял следователь.

– Странно, что задерживают меня впервые, а сведения вы зачитываете так, словно это все уже доказано в суде. Вы уверены, что это мое досье?

– Абсолютно. ДНК-карта все это полностью подтвердила. Так что из этого заведения вы отправитесь только в одну сторону. На каторгу. И ни один адвокат этого не изменит. В данном случае изменить можно только срок.

– И как сильно он может измениться? – проявил он вялый интерес.

– С пожизненного на тридцать лет заключения. Вам сейчас двадцать семь. В пятьдесят семь вы можете выйти на свободу, если…

– Если что?

– Если начнете сотрудничать с нами.

– Это значит – стучать на тех, с кем я много лет подряд боролся с вами и вашими законами?

– Стучать? – удивленно переспросил следователь. – Нет. Это бессмысленно. Все проще и сложнее одновременно. Вы даете согласие на добровольное мнемосканирование, и я указываю это в вашем деле. Отказываетесь – и я также вношу ваше решение в дело. Но потом, когда вас осудят и направят на планету тюремного типа, вы снова попадете в наши руки, и тогда у нас не будет ни одной причины сделать все осторожно. Понимаете, вы можете и не пережить этой процедуры.

– А если я дам такое согласие, вы постараетесь сделать все аккуратно? Простите, но я вам не верю.

– Напрасно. Добровольное мнемосканирование – процедура деликатная, и если пациент идет на нее добровольно, то наши специалисты применяют специальные препараты, подавляющие его волю. Отсутствие сопротивления – залог того, что вы останетесь в своем уме и живы. А в случае насильственного вторжения подобные препараты становятся ненужными. И значит, взломанное сознание может привести к смерти или к тому, что вы превратитесь в слюнявого идиота. А возиться с овощами нам просто некогда.

– Хотите сказать, что так или иначе вы своего все равно добьетесь?

– Именно.

– А нельзя обойтись без него? Если я сам вам все расскажу?

– Простите, но в вашем случае эта процедура обязательна. Из-за особой опасности вашей организации и вас самого.

– Я опасен? – с интересом спросил арестованный.

– И весьма. Впрочем, это вы и сами скоро вспомните. А сейчас меня интересует ваш ответ на заданный вопрос.

– Вы про сотрудничество?

– Да.

– Странный выбор. Согласиться на моральное изнасилование и выйти на свободу через тридцать лет, или отказаться, подвергнуться все тому же изнасилованию – и умереть.

– Думаю, при вашем образе жизни вы должны были быть готовы к чему-то подобному. Но не надо забывать, что в современном мире пятьдесят семь лет – это даже не старость.

Препараты фиксации возраста можно получить даже в халифатском секторе пространства.