Дракон

Уже в пятнадцать-шестнадцать лет эти мальчишки владеют любым оружием лучше профессионального солдата, летают и ездят на всём, что может передвигаться, являются мастерами рукопашного боя и имеют по два, а то и три выхода на планеты с тяжёлыми условиями пребывания.

– Подростки?! – не поверила ему Сандра.

– Они самые.

– Но какие родители позволят так издеваться над своими детьми? – продолжала возмущаться девушка.

– В том-то и дело, что у них нет родителей. В основном это дети из сиротских приютов, или те, кто родился с врождёнными внешними уродствами.

– Инвалиды? – растерялась Сандра.

– Нет. Не инвалиды. Это внешние отклонения, на которые обычным людям тяжело или неприятно смотреть. Таких детей рекрутеры выкупают у родителей и переправляют на базу подготовки разведчиков. Дети, у которых отбирают детство, а взамен дают службу и возможность умереть ради интересов своей страны. Уже в десять лет они не расстаются со штурмовыми пистолетами, а к двенадцати каждый из них может поспорить со снайпером, прошедшим специальную подготовку.

– И как они друг друга до сих пор не поубивали? – спросила девушка с мрачной иронией.

– Не знаю. Но в одном уверен точно. С каждым из них инструктора разговаривают так, словно находятся на дипломатическом приёме. Они с самого детства считают себя личностями и держатся соответственно. В общем-то, это можно понять. Выходить на неизвестную планету и знать, что ты первый, непросто. Короче говоря, это особые люди. Точнее, особенные. Их такими выращивают. Специально.

– А зачем? Для чего столько усилий? – задумчиво спросила девушка. – Неужели изучение различных планет важнее жизней сотен детей, даже если они уродливые?

– Когда я говорю, что это особенные люди, я именно это и имею в виду. Попробуй представить, каково это: спускаться на поверхность планеты, где ещё не ступала нога человека. Где до тебя не было ни одного представителя гомосапиенс. Быть первым. По-настоящему первым.

– Не знаю. Наверное, не получится, – тряхнула головой Сандра.

– Вот и у меня не получилось. Знаешь, мне такое даже представить страшно. Первым спуститься на планету, о которой никто ничего не знает. Жуть берёт, – неожиданно для себя признался Старый Лис.

– И эта способность делает их особенными? – продолжала допытываться Сандра.

– Можно сказать и так. Понимаешь, эти люди не знают чувства страха в обычном его понимании. Само собой, они не горят желанием умереть, но и страха особо не испытывают. Их так учат. Страх, боль, голод, жажда – все эти чувства для них не более чем досадная помеха. Британское правительство пыталось повторить опыт русских, но, как оказалось, это слишком дорого для наших бонз. Ведь стоимость приносимой разведчиками информации подсчёту почти не под даётся.