Дракон нашего времени

Повезло, что анатомия не такая, как вы сказали, девушка. Сердце не как у людей, а почти под мышкой.

— Какое счастье! Я хочу его видеть. Я его жена.

— А я — тесть. И полковник полиции, — сказал папа.

— Он спит. Сейчас отвезём в палату и смотрите, сколько угодно. Питья не давать. Только губы смочить можно. И лимончика. — И вдруг она взглянула поверх моей головы и улыбнулась кому-то. Очень по-женски, растеряв мигом всё своё гренадёрство. — Вашего пациента я спасла, молодой человек…

Я обернулась и чуть не упала от изумления. Это она говорила маркатаррскому колдуну. А он изобразил подобие ухмылки в ответ и ласково прорычал:

— Не знал, что женщина может быть такой чарровницей. Но рразве вы обычная женщина?!

Докторица кокетливо опустила небольшие глазки и засияла.

— Мне надо идти, но…

— Позвольте прроводить вас, чарровница, — выдохнул Арргарр, отравляя отделение запахом свалки.

— От вас так приятно пахнет, — сказала докторица-танк. — Я приду проверить вашего больного. Через минут пятнадцать. В реанимационную палату номер три.

Пусть милуются, а мне надо к любимому — в ту самую палату. И я бросилась по коридору, едва касаясь пола носочками ног.

Глава 29

Иррандо лежал на послеоперационной кровати, подключенный к аппаратам, как в дурацких сериалах. И от этого было только страшнее. Потому что всё было слишком реально. Запах лекарств и хлорки, тусклый свет, больничные простыни с синей печатью и даже то, что ступни моего любимого не помещались на кровати и кто-то заботливо приставил к краю пару табуреток, чтобы ноги не свисали. Я вбежала и замерла посреди палаты, боясь сделать что-то не то — словом или дыханием нарушить хрупкий баланс, сохраняющий жизнь в самом любимом на свете теле. Папа тоже застыл в дверях.

— Ты ему кто, деточка? — внезапно разорвала жуткую тишину пожилая нянька в застиранном белом халате и дешёвых тапочках на розовые носки.

— Жена, — выдохнула я, не отрывая глаз от белого совсем, пепельного даже лица, и понимая, что умру тут, рядом с ним. Если он, то и я… наверняка.

— Доктор наша, Юлия Ивановна, сказала, что переливание надо. Много крови потерял, — продолжила нянечка, заглядывая из коридора, — а какая-то кровь у парнишечки особенная. И нету такой в банке. Но ты не боись, она пробивная, Юлия наша, найдёт что хошь. Посиди пока рядышком. Иногда и это волшебство творит. Я уж знаю, навидалась…

Её слова отдавались в моей голове эхом, пока я не услышала последнее. Волшебство? Да! Хватит полагаться на кого-то! Сколько можно?! Теперь от меня всё зависит!

Почему я так решила? Я бы не ответила. Но сомнений в этом не было.

— Папа! — резко обернулась я к отцу. — Закрой двери с той стороны. И следи, чтобы никто! Слышишь, вообще никто! Под страхом смерти не вошёл, пока я не скажу!

— Хорошо, дочка.