Дракон нашего времени

Перед глазами всё поплыло, а в голове пульсировало: «Наверное, это те самые повелители степей — кубанские трактористы… Не уберег её… Снова! Я убью их! Всех!»

Глава 24

— Вы не понимаете! — настойчиво проговорил Слава, щуплый и невзрачный, как воробушек, сидящий на табуретке напротив седого ФСБэшника с квадратной челюстью а ля Дольф Лунгрен. — Дракона нельзя задерживать в нашем мире! Это чревато… Согласно теории японского ученого Хироси Оогури, квантовая запутанность способна порождать дополнительные измерения. А они приведут к необратимым изменениям в структуре времени и пространства! Вот. Я хочу сказать: обыватель посчитает дракона обычным оборотнем, а на самом деле — это самый потрясающий живой пример квантовой запутанности!

— Ваше желание освободить своего «товарища», с помощью которого вы неплохо зарабатываете на Ютубе, понятно. Квантовая запутанность обналичке, кстати, не мешает? — ответил седой.

Слава смущённо мотнул головой, пряча глаза.

— Но, молодой человек, разве я похож на восторженную студентку, которой можно втирать подобную ересь? — жёстко добавил седой.

— Ну, это же не ересь! — в отчаянии пробормотал Слава. — Как вас убедить в этом?

— Никак. Всё, что мне нужно от вас, молодой человек, — это список пунктов, где вы останавливались по дороге, и перечень лиц, с кем ваш дракон вступал в сколько-нибудь значимый контакт."

"— Что вы хотите с ним делать? И с Анной… Исаевой? — вскинул глаза Славик, робко ёжась и всячески перебарывая свой страх перед внушительным спецагентом. — Эксперименты?

— Это вас не касается.

— Я напишу, я всё напишу, — сказал Славик. — Но только позвольте хоть парой слов перекинуться с Иррандо. Пожалуйста.

— Исключено.

— Но ведь он — дракон, — молил Слава, — он не ориентируется в этом мире. И вы не знаете, что он способен вытворить! Ему нужен кто-то, кому он доверяет.

— Думаете, своей девушке он не доверяет? — усмехнулся седой.

— Жене, — вздохнул Славик.

Седой придвинул к студенту чистый лист бумаги, на котором лежала ручка.

— Мы уже достаточно с вами поговорили. Теперь пишите и…

— … и вы меня отпустите?

— После исследований, карантина и подписания договора о неразглашении.

— Да я хоть сейчас…

— Сначала список.

— А с Иррандо… поговорить? — промямлил тихо-тихо Славик. — Правда… он ведь не преступник… только пришелец…

Седой без слов отошёл к двери крошечной комнаты для допросов — со столом посередине, с большим зеркалом и звуконепроницаемыми серыми стенами.

Слава взялся за ручку, но не начал писать, а шумно вздохнул и встал, сутулясь и мелко дрожа.

— Я… я должен сказать… Вы категорически не правы. — Потом он глянул в зрачок камеры в углу.