Монашка и дракон

— Они уже здесь! — Гидеон так и просиял улыбкой, увидев нас. — Нантиль, вчера я обещал тебе новую лошадь — так она ждет в конюшне. Двухлетка, хорошо объезжена, посмотришь потом. Не понравится — скажи, я возьму другую.

— Благодарю, милорд, — ответила Нантиль, опустив глаза, — я полностью доверяю вашему вкусу.

— И правильно делаешь, потому что он совсем неплох! — дракон подмигнул мне. — Мой вкус.

Он сел за стол и жестом приказал сделать то же самое нам. Я бы не осмелилась, но рядом с Диланом стояла пустая чашка, и лежали столовые приборы — явно для меня. Я постаралась немного сдвинуть стул в сторону, если вдруг брату дракона вздумается снова хлопать по столешнице.

Милорд Гидеон с аппетитом поедал жаренную вепревину и в десятый раз пересказывал подробности вчерашней охоты, превознося смелость и ловкость Нантиль. Я обвела взглядом слуг и сотрапезников — восторгов дракона не разделял никто. Дилан изредка отвечал что-то вроде: «о, да», «угу» или «так все и было». А конкубины и вовсе молчали, и, судя по похоронному виду, Нантиль вовсе не радовала подаренная лошадь. Я приписала это зависти Ингунды и ее сестры. Вряд ли к бедняжке Нантиль переменится отношение с их стороны, если господин выделяет ее.

— Ешь получше, Виенн, — сказал вдруг дракон, и я от неожиданности вздрогнула и уронила ложку. Он засмеялся: — Чего ты испугалась, монашка? Наедайся, у нас сегодня комариная туча просителей. Просидим до вечера.

— Да, милорд, — ответила я сдержанно.

Рассмотрение жалоб началось, как обычно. Сегодня дракон принимал знатных господ, и прошения их были другого характера. Один жаловался, что портной обманул его, пошив мантию не из шкурок крота, как было договорено, а из шкурок черных котят. Второй предъявил грамоты на опекунство некой девицы, за которой давали хорошее приданое, и просил подтвердить его право подыскать ей жениха в обход тетки, у которой девица жила с малолетства. Благородных господ было меньше, чем просителей-простолюдинов, но мороки с ними выходило больше. Суть дела они излагали медленно и витиевато, долго спорили по малейшим пустякам и не желали принимать решение дракона, вспоминая поправки и статуты, пытаясь подтвердить свою правоту."

"Дракон проявлял огромную выдержку, и со всеми беседовал ровно, выслушивая каждого, но не забывал напомнить, что он вершит правосудие именем короля, поэтому просители обязаны подчиниться, а хотят обжаловать его волю — пусть пишут королю. Я уже убедилась, насколько глубоки были его познания относительно законов, и не переставала удивляться этому.