Монашка и дракон

Гидеон был готов, что она сейчас начнет уверять его в обратном, но Виенн отложила нож и посмотрела на сей раз задумчиво.

— Да, сначала злилась, — сказала она медленно.

Свет из окна падал на нее сбоку, и от этого глаза казались прозрачными, как настоящие изумруды, как волна, если смотреть сквозь нее на солнце.

— Но теперь успокоилась, — продолжала Виенн, — и вам надо успокоиться, милорд. Ваша жизнь — это ваша жизнь. Мне просто не хочется, чтобы вы вмешивали в нее и меня."

"— Злишься на меня или на Маризанду? — уточнил дракон, пропустив мимо ушей ее последнее заявление. Не вмешивать? Ладно, об этом можно порассуждать позже.

— На вас. К чему злиться на эту бедную женщину?

— Эта бедная женщина швырнула в ров твое кольцо, — заметил дракон и сразу же добавил: — Не вздумай нырнуть за ним.

— Нырнуть? — Виенн грустно засмеялась. — Что вы, я даже плавать не умею. Да если бы и умела, сильно сомневаюсь, что теперь его возможно найти. Только кольцо — всего лишь вещь. Ее потеря меня огорчила, но не более. А миледи Маризанда — ваша жертва. У нее все серьезнее и по-настоящему. Как можно на нее злиться? Не знаю, как повела бы я себя на ее месте, когда муж выгоняет из дома и заводит наложниц. А уж как вы тащили ее через двор, милорд… Боюсь, мне до смерти этого не забыть. Никакое кольцо не стоило таких унижений.

— Ты что-то заговариваешься, — запротестовал Гидеон. — Кем-кем, а жертвой эту бестию точно не назовешь. Да и она сама себя унизила, когда повела себя с тобой, как торговка!

— Не догадываетесь почему? Мне рассказала Фрида, как вы с ней обошлись. Позвольте предположить, из-за чего все так. Первая жена не родила вам ребенка — и вы развелись без особых трудностей. А от второй оказалось избавиться сложнее, потому что она — родственница королевы.

— Чума она, а не родственница, — сказал дракон, как выплюнул. — Королева уже давно отреклась от нее.

— Значит, вы женились на чуме? — Виенн вскинула брови. — Возможно, тогда чума носила более нежные имена?

— У нее было двое мужей до меня, — рассказал Гидеон, с отвращением вспоминая прошлые дни. — И от каждого — выводок детей. Моя первая жена так и не понесла, поэтому Рихтер быстренько устроил развод и подсунул мне Маризанду. Я терпел ее два года — и все без толку. Ни детей, ни спокойствия.

— Надо думать, вы не просто ее терпели, — сухо подсказала Виенн. — Наверное, еще и усиленно трудились, чтобы оправдать доверие короля. И думаю, вам это не составило никакого труда.

Гидеон закусил губу, понимая, что монашке не понравился его ответ.

— Хорошо, — сказал он, поднимаясь и хлопая в ладоши. — Все это было и травой поросло. Маризанда убралась, и больше мы ее никогда не увидим. Рихтер разведет нас на раз-два.