Монашка и дракон

В тот же вечер я подкараулила, когда дракон вернулся в спальню, и едва заслышав его шаги выскочила из своей комнаты.

«Милорд, вас хотят убить!» — так я думала начать свою речь, но не успела произнести ни слова, потому что сразу же ощутила железные пальцы на своем горле. Дыхание перехватило, и я вцепилась в мужскую руку, державшую меня.

— Виенн! — дракон сразу же разжал пальцы, и я закашлялась, пытаясь вздохнуть. — Ты спятила? Вот так бросаться в темноте? Заходи, — он взял меня за локоть и мигом отправил в свою спальню.

Я не могла видеть Гидеона, но услышала приглушенные шаги по ковру, а потом чирканье кремня и кресала. Затеплился огонек, и дракон зажег свечи. Оранжевые язычки пламени создали причудливую игру на его лице, и я не могла понять — смеется он или сердится.

Потирая шею, я уже смогла дышать, но вместо слов из горла вырвалось только хрипение.

— Безрассудная монашенка, — проворчал Гидеон, наливая воды в бокал и подавая мне. — Ты так соскучилась, что готова была рискнуть жизнью? Могла бы просто позвать шепотом от порога: милорд, идите ко мне! — и я бы прилетел на крыльях любви.

Любви! Мне стало смешно и досадно. Сделав пару глотков, я совсем пришла в себя и сердито посмотрела на него — такого невозмутимого, легкомысленного, не думающего об опасности.

— Покамест, это вы рискуете жизнью! — выпалила я, поставив бокал на стол. Угадайте, что я нашла, когда мы с сэром Нимбертом собирали болиголов в лесу?..

— Он потащил тебя в лес? — дракон сел в кресло и подпер голову кулаком. — Что я могу сказать? Он совсем выжил из ума. И если бы ты опять сбежала, я бы хорошо ему поддал, не взирая на заслуги.

— Если не забыли, то я обещала, что не убегу, пока вы добры со мной, — ответила я с достоинством. — Но речь не об этом.

Я волновалась, рассказывая о найденной шапке, это казалось мне необыкновенно важным, но чем дольше говорила, тем большее разочарование охватывало меня. Дракон слушал с улыбкой и вовсе не собирался тревожиться из-за пробитой шапки. Под конец он и вовсе засмеялся, запрокидывая голову и показав белоснежные зубы.

— Вас это так забавляет? — спросила я, уязвленная в самое сердце. — То, что кто-то собрался вас убить?

Он гибко вскочил из кресла, и не успела я моргнуть, как оказался рядом со мной, в опасной близости, горя глазами и смущая."

"— Убить? Меня? — спросил он бархатисто, тихо, склоняясь ко мне. — Да кто из людей на это осмелится? Посмотри, — он поймал мою руку и прижал к своей щеке, — на мне все заживает почти сразу.

И правда, на его лице я уже не увидела синяков и царапин. Кожа была гладкой, без единого шрама.

— Тому, кто захочет меня убить, придется потрудиться, — продолжал он, не отпуская мою руку.