Монашка и дракон

Мне выйти?"

"Из-за простыни тут же выглянула монашка. Как всегда — платке, замотанном до бровей. Какие же, ёлочки-метёлочки, у нее волосы? Светлые, темные?

Виенн тем временем оглядела зал, нашла Гидеона и сурово сказала:

— Нантиль помогает мне, милорд. Она так нужна вам сейчас?

— Кто позволил тебе пререкаться? — тут же возмутился Дилан. — Если мой брат приказал…

— Нет, она мне вовсе не нужна, — перебил его Гидеон, помахав рукой Виенн, чтобы успокоилась. — Я думал, ее забыли позвать. Начинайте уже, мы сгораем от нетерпения!

Виенн кивнула и исчезла за простыней.

Арнегунда мрачно засопела, но ничего не сказала. Старшая конкубина тоже не выказывала особого нетерпения и смотрела настороженно. Младший дракон пробормотал сквозь зубы что-то о зарвавшихся бабах, но Гидеон предпочел сделать вид, что ничего не услышал. Он чувствовал себя совсем как в детстве, перед праздником, когда ожидаешь чуда — и оно непременно происходит. Пусть это будет щедрый подарок отца или красивый снегопад в Сочельник.

По ту сторону простыни кремень дважды чиркнул о кресало, и вот слева появилось светлое пятно — как от светильника, поставленного по ту сторону простыни. Потом возня и хихиканье — и такое же пятно появилось по правую сторону. Мелькнула и пропала чья-то стройная тень, а потом раздалась негромкая музыка — кто-то перебирал струны на лютне, и сразу же Фрида и молоденькая служаночка, имя которой Гидеон не помнил, загасили свечи, погрузив зал в полумрак.

Ингунда что-то недовольно спросила, но Фрида тут же с важностью ответила:

— Так надо, госпожа.

«Так надо! — подумал Гидеон, посмеиваясь про себя. — Она и правда очаровала твоих слуг, дракоша. Еще немного — и доберется до тебя».

И тут голос невидимой Виенн начал нараспев:

— Жил-был на свете принц, красивый двадцатилетний юноша… Когда пришла пора ему жениться, король пригласил ко двору самых прекрасных принцесс и королевен из соседних государств, но ни одна не понравилась принцу…

Зители все, как один, издали возглас изумления, а кто-то из кухарок даже взвизгнул от переизбытка чувств, потому что на белом полотне простыни вдруг появился принц — самый настоящий! Прекрасный и печальный, с короной на длинных волосах.

Гидеон захохотал и захлопал в ладоши. Если он что-нибудь понимал, принц был вырезан из тонкой кожи и прижимался к простыне с той стороны при помощи деревянных палочек.

Новый возглас изумления последовал, когда перед принцем появился король — в мантии и при короне, с пышными усами и заметным брюшком.

— Король сказал: «Сын мой», — продолжала Виенн с выражением, а король вдруг поднял руку, протягивая ее к принцу, словно в мольбе. — «Сын мой, но ведь тебе нужно на ком-нибудь жениться, завести детей». А принц ответил: «Дайте мне денег и доброго коня, батюшка.