Мой невозможный дракон

Последний привел меня в чувство, оказав необходимую помощь.

Когда пришла в себя, увидела бледные растерянные лица миссис Абигайль Лайонес и горничных. Женщины замерли неподвижными статуями в нескольких шагах от кровати и не отрывали глаз от моего лица.

С благодарностью подумала о том, что мучительница поспешила тогда за помощью, а не просто сбежала от белобрысого дракона. Поэтому посмотрела в блеклые глаза миссис Лайонес и тихо поблагодарила:

Женщина кивнула в ответ и отвела взгляд. Мирика и Аника слабо улыбнулись, но выражение девичьих лиц оставалось растерянным.

Потом появился сэр Миральд. Показалось, что темные волосы мужчины слегка растрепаны. Галстука на нем не было, сюртука — тоже, а верхняя пуговка белоснежной батистовой рубашки расстегнута. Для старшего дракона подобный внешний вид говорил о том, что произошло что-то из ряда вон.

Никогда не замечала раньше у сэра Мэлвиса такого холодного отстраненного выражения на лице, как в тот момент.

— Все выйдите! — повелительный голос дракона оказал волшебное действие на присутствующих — через мгновение в комнате остались мы вдвоем.

Тогда Миральд Мэлвис произнес те слова. Я полулежала на кровати и размышляла, почудилось или нет, что дракон извиняется.

— Нина, я редко прошу прощение, поскольку не совершаю поступки, из-за которых мне потом стыдно. Сегодня произошло то, что я мог предотвратить, если бы не поддался уговорам Гарольда. Поэтому приношу извинения.

Не почудилось. Белый дракон из правящего рода дважды попросил у меня прощения.

— Я принимаю извинения, сэр, — прошептала я. Почему-то совсем не ожидала подобного поступка от Миральда Мэлвиса. Он же дракон…

Я уже не ощущала никаких физических последствий после удушения — целитель позаботился об этом. Вот только он не обратил внимание на мое душевное состояние.

Сейчас я не чувствовала себя борцом. Из меня словно вынули стержень — тот самый, который помогал после смерти родителей идти вперед, не ломаться и не сдаваться; который помог сбежать из интерната и принять факт, что я любовница вора, а нахожусь вне закона; который много лет не позволял отчаиваться в поисках убийц родителей.

Миральд Мэлвис смотрел на меня нечитаемым взглядом и не уходил.

— Вы хотите ещё поговорить? — спросила без всякого интереса. Удивление прошло, я желала остаться одна.

— Для меня, наконец, собрали всю информацию о Нинелии Росер. Это было нелегко сделать.

Почувствовала, как слабое любопытство овладевает мной.

Дракон достал из кармана документ, сложенный вчетверо, раскрыл его и стал читать.

— Мисс Нинелия Элфорд, человек, восемнадцать лет, воспитанница школы-интерната для сирот имени Анвальда Дейвиса, — медленно прочитал он.