Мой невозможный дракон

Отложила пока на дальнюю полочку памяти это наблюдение, которое неприятно царапнуло.

Мы тихо разговаривали обо всем и ни о чем, а потом Рафаэль вдруг признался, что в детстве любил именно такое мороженое — ванильное, с орешками и шоколадом, но не ел его почти десять лет.

Он произнес это спокойно и даже немного равнодушно, а мое сердце сжалось в болезненный комочек от сочувствия к этому красивому, взрослому и милому мужчине, такому сильному внешне и такому ранимому и несчастному на самом деле. Безумно захотелось обнять его и сказать, что жизнь продолжается и пора оттаивать. Но это стало бы вопиющим нарушением этикета, который я и так, похоже, нарушила, выйдя с мужчиной на балкон без компаньонки.

Но, повинуясь порыву сердца, я пододвинулась к другу поближе и мягко положила ладонь на его руку, крепко сжимающую поручень балкона. Раф замер, его взгляд, устремленный в небо, так и был поднят к звездам, но уже через мгновение наши пальцы переплелись, а друг стал рассказывать историю о своей службе на границе. И это была какая-то совершенно смешная и добрая история о том, как один из его сослуживцев перепутал день с ночью и разбудил всех на построение за несколько часов до пробуждения…

Я тихо смеялась, стараясь не хохотать на весь балкон, и Раф тоже смеялся. Нам было хорошо и уютно вместе, пока мы не обернулись, чтобы вернуться к танцам.

Рядом с нами заметила сэра Миральда с невестой. Дракон тоже стоял у поручня, так развернувшись к своей леди, что мы видели только его спину. Эти двое мило болтали, но я слишком хорошо знала и эту спину, и идеальную осанку, и гордую голову, и сейчас крепкая спина и широкие плечи, на мой взгляд, выглядели невероятно напряженными.

И я поняла: все это время опекун стоял рядом и прислушивался к нашему разговору и, наверняка, заметил наши переплетенные пальцы, которые мы расплели только сейчас. Этот всевидящий дракон не мог этого не заметить.

На миг стало невероятно обидно. Я не видела Мэлвиса с того дня, как он вернул себе своего дракона, а прошло уже семь дней. Все эти дни я волновалась и переживала, делясь своим горем лишь с Демоном, который, на удивление, позволял себя тискать и внимательно слушал все, что я ему рассказывала о своем возмущении и беспокойстве.

— Я отправила письмо его величеству во дворец и сообщила о том, что случилось, — шептала я своему хвостатому другу, а слезы капали на черную шерсть. — Император ответил, что он уже в курсе событий, а я не должна волноваться. Написал, что с его племянником все хорошо, и он вернется через несколько дней. И, знаешь, что ещё приписал? «Моя милая леди Оринис, Рафаэль тоже много лет назад потерял связь со своим драконом. Примите меры, чтобы вернуть его дракона тоже. Стрессы на границе пока в этом не помогли моему сыну.