Дракон коварный, одна штука

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Но ещё он восхищался стойкостью Алисы, обещал дружбу и поддержку. Последнее сначала вызвало волну ревности, а потом я понял – это отличный способ Харринтера… нет, не поймать, а завербовать.

Да, он создал «Танцующих леди» и нарушил закон, но гений в застенках нашему государству точно не нужен. Пусть живёт и работает в своё удовольствие. И с пользой для всех!

Я пока не знал, как именно договариваться с Эстом, но кое-какие мысли всё-таки были. Главное не торопиться. Не гнать коней.

Единственной, кто ещё не знал об обретённой Алисой драконице, была Элис. После взгляда в Источник леди немного повредилась умом, и лекари до сих пор не могли дать внятный прогноз. Останется Элис такой же, в доме с мягкими стенами, или её всё-таки отпустит?

В любом случае, они с Фрэлией Озинис теперь не в почёте. Персоны нон-грата, которым даже бывшие товарки по «Свободе и Равноправию» руки не подают.

В общем, всё хорошо!

Отлично!

И даже то, что я сам теперь немного стукнутый в голову любовью, прелести ситуации не отменяет!

– Оу, – прозвучало от двери, и я вынырнул из мыслей, чтобы обнаружить, как в кабинет входит мама.

Её величество сияла, и я просиял в ответ.

Остальные тоже бодро оскалились, но обратилась королева именно ко мне:

– Рагар, милый, у нас завтра собрание в нашем обществе, а через три недели большое публичное выступление. Ты мог бы проследить, чтобы Алисочка отдохнула перед мероприятием?

Папа застонал и закатил глаза.

А Виррион и Дэррек вдруг насупились, уставились на матушку недобро.

– Что такое? – не поняла Мелисса.

Я тоже, кстати, не понял.

– Наших жён вы зачем в это всё втянули? – Виррион объяснил.

– Мы? – мама хлопнула ресницами. – Вообще-то мы не втягивали. Они сами пришли. Девочки давно интересовались, и даже делали пожертвования вместе со мной. А теперь у нас другая, более понятная политика, есть Алиса, которая может объяснить, девочки осознали всю важность…

Его величество застонал снова.

А потом практически взмолился:

– Рагар, любимый мой сын, сделай доброе дело? Обезвредь свою иномирянку… годика хотя бы на два?"

"– Как? В каком смысле? – не понял я.

Ясность внёс Дэррек:

– Девять месяцев беременность, потом кормление, уход… Туда-сюда и два года. А если изловчишься, то и все четыре.

Я замер. При упоминании беременности возникла горячая мысль о процессе зачатия. О-о-о!

Тело откликнулось мгновенно, перед глазами замелькали умопомрачительные картинки воспоминаний – я, спальня, Алиса… Диверсанточка моя. Такая гибкая, стройная, горячая… Как она, буквально сегодня утром, выгибалась в моих руках и не могла сказать «нет».

И вчера выгибалась.