Дракон коварный, одна штука

Я испытала смешанные чувства – обрадовалась и одновременно растерялась. Первые полчаса вообще не знала как быть.

А потом слово за слово, и… мы просидели до самого вечера. Не могли оторваться, буквально впились в друг друга, и это притяжение ощущалось как нечто очень естественное. Приятно и легко как дышать.

Рагар рассказал о злодейских планах Янтарчика присвоить мой бизнес, и я пришла в бешенство. Обещала прибить хранителя, а младший принц кивал и уверял, что поможет спрятать труп.

Потом мы вспомнили моё участие в отборе, и взгляд Рагара стал острым. Только принц не злился – я чувствовала! Но всячески делал вид.

Я же хлопала ресницами, ловя себя на совершенно нетипичном кокетстве. Я флиртовала напропалую и искренне этому удивлялась! Рагар при этом смущал, напоминая самого довольного на свете слона.

Мы вспомнили многое, а в итоге добрались до темы Элис. Я не хотела обсуждать гадину, но и промолчать не получалось. Когда вместо кофейных чашек на столе появились бокалы с вином, я сказала про полтора года стазиса и участие брюнетки-Фрэлии.

Вот тут стало по-настоящему страшно, потому что Рагар озверел.

Директор Высшей Военной школы частично покрылся чешуёй, когти отросли, взгляд стал невменяемым. К счастью, закончилось всё быстро – Рагар остыл и ровно сообщил, что мерзавкам конец.

Помощь Эстаса я тоже упомянула, и в этот раз принц посмотрел ревниво. Факт, что Эст прошёл через его защиту, командира тоже задел, но обошлось без когтей и чешуи.

– Эст, кажется, не понял, что я не Элис, – объяснила тихо.

– Зато Форгин и некоторые другие сразу догадались, что Элис – не ты, – отозвался командир.

Я глянула удивлённо.

– Вычислили буквально сразу, – добавил Рагар. – Форгин потом объяснил, что её выдали детали поведения. Прежде всего заносчивость. Мол, Нежный, даже будучи явным любимчиком, никогда так нос не задирал.

А ещё Рагар сообщил, что «близняшка» с треском провалила испытание Источником. С этого момента начался мой личный, внутренний отсчёт.

Я закусила губу и промолчала, и принялась размышлять о глупости собственного желания. О том, что незакрытые гештальты – они… такие гештальты. Их тьма! Одним больше, одним меньше – наплевать.

В общем, держалась. Но на лице точно что-то проступало, и в какой-то момент Рагар закатил глаза:

– Нет, – простонал он. – Только не это.

Я закрыла рот ладонью, чтоб уж точно не сказать, а он…

– Алиса, тебе ведь это уже не нужно! Испытание Оком Жизни – это часть плана Элис эр Харринтер, только и всего.

Всё, я не выдержала:

– Это ещё и прецедент.

– Ой, не надо! – воскликнул Рагар.

В эту секунду я поняла, что без вариантов.

– Им может и не надо, а мне нужно. Лично для себя. Я ведь столько к этому шла.

Между нами повисла пауза, яркий образчик шовинистического мира страдал молча.