Дракон коварный, одна штука

Распахнув дверь, начала хватать всё, от чего в данный момент не тошнило, и чуть не взвизгнула, услышав:

– Эст, а что это сейчас было?

Голос Йерса я узнала быстро, но оборачивалась так, словно у рыжего в руках ружьё. Я как-то не подумала, что наш разговор на повышенных тонах могли услышать. Тот факт, что народу станет интересно, в голову тоже не пришёл.

Сейчас возле двери стояла целая толпа – человек десять, не меньше.

Судорожно вздохнув, я прижала к груди палку элитной плесневелой колбасы и сказала:

– Ничего особенного. Просто выяснилось, что Брим стукач.

– Стукач он, а доступ к преподавательской кладовой и отдельная комната у тебя? – хмыкнул Вайс.

– Да нет, – вздохнул Эйз, – доступ у него по иной причине.

Логика шепнула, что они слышали вообще всё. В том числе эпичное про «Кто он вам? Друг? Кровный брат? Лю…»

О-о-о!

Я покраснела от корней волос до самых пяток:

– Вы всё неправильно поняли.

– Значит, не любовник? – хмыкнул Юрвест. – Кто тогда? Внебрачный сын? Дочь? А может… Ну, не знаю. Кто ты, Эстас? И почему милорд Рагар пообещал не трогать тебя до конца отбора?

Парни смотрели с любопытством, а я понимала – одно неосторожное движение, и быть кадету Харринтеру битым.

– Слушайте, – выдохнула в итоге. Голос прозвучал хрипло. – Я не собираюсь поступать в школу. Я здесь только для того, чтобы заглянуть в Око. Мне большего не надо. Я не конкурент вам.

– Да, но Брим прав. Именно из-за тебя нас уже который день гоняют по полигонам, – теперь даже Йерс нахохлился.

– Простите. Психи Рагара от меня не зависят.

– Угу. Как же, – буркнул тот парень, чей голый зад обогнал нас с Форгином буквально вчера.

Миг, и насупились вообще все, а толпа начала разрастаться. Кадеты загораживали выход, а Рагар должен был вернуться с минуты на минуты. А ещё эта еда в руках и сильное желание попить.

С огромным трудом я вернула себе контроль. Повернувшись, пихнула добычу обратно на полку и закрыла дверь кладовой – просто если «птенцы» устроят сейчас налёт на кладовую, то Форгин меня потом придушит, и это может оказаться страшнее любых других претензий.

Затем я дошла до стола, на котором стояли несколько кувшинов с водой и чистые стаканы. Выпила, ощущая себя всасывающей жидкость губкой, и…

– Ребят, всё будет нормально.

В моём голосе прозвучали спокойствие и оптимизм, но кадеты продолжили сверлить недобрыми взглядами.

– Это не из-за меня. Рагар сам по себе психованный, – сказала я.

Увы, такой заход тоже оказался неудачным.

– Послушайте. Ведь всё в порядке. Все живи! А то, что отбор трудный… так представляете, какой это опыт? Вы же будете самым крутым набором за всю историю! Такого ни у кого не было!

На кадетов словно туча набежала, даже лица почернели. В общем, переговоры проваливались.