Дракон чихнул (СИ)

— Слушайте, да объясните вы этой психованной, что так детёнышей дракона не убить! — вытер капающую на землю кровь Моня.

— Вообще-то он прав, — кивнула моя самая вредная свекровь. — Именно так мы учим летать.

— Но они же могут разбиться! — возмутилась я. — Это жестоко и бесчеловечно!

— Конечно бесчеловечно, — хмыкнул папа Дрюни. — Мы же драконы, у нас свои традиции. Ещё не было ни одного случая, чтобы маленький дракон пострадал. У них крылья, плюс врождённые инстинкты.

— Но вдруг… — уже тише проговорила я.

— Никаких вдруг! Всех этих юношей, — мужчина указал на Афониана и его друзей, — именно так и учили в младенчестве. Поднимались повыше и выпускали из когтей.

— Всё? — хмыкнул Моня. — Я могу идти?

— И куда ты собрался? — послышался женский голос откуда-то сверху.

— Куда глаза глядят, — буркнул рогатый.

— То есть ты недостаточно нагулялся? — нахмурилась опустившаяся с небес красавица.

В тёмных волосах мерцали звёзды, на бледном лице большие тёмные глаза казались огромными, завораживая своей глубиной.

— Можно подумать, я просил меня сюда отправлять! — продолжал обижаться Моня. — Что я только не делал, чтобы привлечь внимание. Заставил эльфов из леса изгнать, гномам подкинул идею начать газеты печатать. Людей настраивал против оборотней, а драконов вообще против всех. Правда, войны не получилось. Надеялся, что меня хотя бы эта бешеная попаданка прибьёт, чтоб не мучился. Но и тут не срослось. Кстати, а почему ты наконец вспомнила обо мне?

— Мы с сестрой всего на пару дней отвлеклись, — рядом приземлилась ещё одна красотка.

Только у этой были румяные щёчки и золотистые волосы, будто испускающие тёплое сияние вокруг. А синие глаза напоминали своим цветом небо.

— Да! — подтвердила её слова темноволосая. — Решили, что вам нужно подумать над своим поведением. Ну и заодно развлеклись в интересном техно-мире. Ой, там такие заведения есть! Где красивые мужчины под музыку раздеваются…

Обе дамочки закатили глаза, вспоминая что-то приятное, отчего Моня начал утробно рычать, заставив моих малышек ещё теснее прижаться к папашам.

— То есть мои объяснения о любви к искусству и красивому ты не приняла, а сама на мужиков любоваться пошла?! — единорог Ёлик с укором посмотрел на блондинку.

— Я решила изучить вопрос досконально, — чуть засмущалась та.

— Ничего себе! Да тут больше тысячи лет прошло! — возмущался Ёлик. — Да я тут уже замучился с этим рогом бороться!

— То есть всё-таки реагируешь на обнажённую натуру, хотя мне клялся, что как на скульптуры в музее смотришь, — нахмурилась светловолосая.

— Я и на скульптуру, и на живопись в стиле ню так реагирую, — устало вздохнул Ёлик. — Мужское начало сильное. Кстати, именно это тебе во мне и нравилось! — снова рассердился единорог.