Драко-няня, или Целительница для Черного Дракона (СИ)

— А?

Дракон посмотрел мне в глаза и уверенно произнес:

— Я считаю, что ты — целитель душ.

Ахнув, я всплеснула руками и замерла. Что за день, что я все теряю и теряю слова!

— Я не могу им быть, — проронила я наконец. — Моя мама — возможно, но не я. Точно нет.

Альдис мягко улыбнулся и тихо сказал:

— Позволишь объяснить?

— Конечно, — я кивнула, и тут же поспешно добавила, — ты не думай, я не злюсь. Мне даже приятно, что ты счел меня настолько уникальной колдуньей и…"

"В этот момент дверь распахнулась и в кабинет вошли слуги с подносами. За несколько минут они сервировали стол и я отчетливо осознала, что сосредоточиться на разговоре будет сложно. Ибо мягкая булка, нежнейший сыр и ломтики копченого мяса… А еще ароматный травяной чай, печеный картофель и хрусткий овощной салат, и…

— Позволь поухаживать за тобой, — дракон ловко наполнил мою тарелку.

И я, внутренне изнывая от стыда, набросилась на еду.

— Все в порядке, Миттари предупредила, что ты будешь страшно голодна ближайшие сутки.

— Сутки?!

— При этом само чувство голода к тебе приходить будет с опозданием, — с сочувствием произнес Альдис.

Минут через десять на столе остались лишь пирожные, фруктовые корзиночки с нежным, не слишком сладким кремом.

— Целитель душ, — напомнила я. — Или сначала мне объяснить, почему это невозможно?

Дракон покачал головой:

— Я буду первым, если ты позволишь. У меня было не слишком много времени, но я нашел главное — целитель душ рождается в тот момент, когда менталист впервые обращает свой дар во зло. Твой дар — это ответ мироздания на злодеяния менталиста. Иногда такие, как ты сильны настолько, что золотой свет магии невозможно спрятать. Но это большая редкость, поэтому в основных трудах не упоминается.

Вилочка в моих руках подрагивала, но я, не говоря ни слова, продолжала слушать Альдиса.

— Жителям нашего пика становится легче от твоего шоколада. Именно твой шоколад, твой золотой свет спас моих детей. Именно из-за твоей уникальной силы мерзавец перестал тянуть из малышей магию.

Он говорил, а я вспоминала, что в прошлом и правда были моменты, когда моя магия будто снимала с людей какую-то пелену. Катрина и Дорис почти открыто говорили, что мой шоколад делает их жизнь светлее и ярче…

— Дирфинна, — проговорила я вдруг, поймав мысль за хвост. — Это ведь она атаковала нас с Хейддисом, верно?

— Верно, но к чему…

— Он воздействовал на людей через нее, — уверенно проговорила я. — Если твои слова о моей магии правдивы, конечно.

И я рассказала, как встретила на рынке Дорис, которой явно было плохо. И как мое освежающее заклятье слишком стремительно привело драконицу в чувство.