Драгун, на Кавказ!

Кто в парной долго сидеть будет, тот потом пот не успеет смыть. Небось, уж знаю, что сейчас говорю, не первый раз сюда команды гоняю."

"Рекруты, скинув с себя одежду и расхватав деревянные тазики, забежали в большую помывочную комнату. Две масляные лампы, установленные в нишах стены, освещали мокрые тела мужиков, сидящих на длинных широких скамьях. Они плескались, натирали себя мочалкой с мыльным щёлоком (водным настоем из древесной золы) и ополаскивались сверху тёплой водой. Из парной выскочили несколько красных, распаренных парней и, похватав ковшики, с хохотом и криками окатили себя холодной водой. Димка натирал тело старой лыковой мочалкой и аж постанывал от наслаждения. Скажи ему кто раньше, что он будет вот так балдеть от обычной горячей воды и вообще от непонятно какого мыла, он бы ни в жизни тому не поверил.

– На выход, закончили полоскаться! – рявкнул в распахнувшуюся дверь Фёдор. – Быстрее, быстрее, олухи! Четверо последних бачки моют опосля всех три дня!

– Быстрее, Тимоха! – крикнул Лёнька и разом окатил себя из своего тазика.

– Там ещё в парилке сидят, успею, – отмахнулся тот и намылил голову.

Один за другим выскакивали из помывочной в предбанник голые парни, Димка всё с себя смыл и выбежал следом. Рубаха задралась на плечах и никак не налезала на мокрое тело, полураздетым он выскочил из предбанника и метнулся в строй. После него в шеренги заскочили ещё двое.

– Вот и бачковые у нас, Никодим Ефимович, имеются, аж на целых три дня вперёд, – с ухмылкой протянул Фёдор. – А я ведь предупреждал!

– Так, ладно, это для науки полезно, чтобы не спали на ходу, – проворчал Панкратов. – Сейчас все идём к каптенармусу и получаем у него казённую одёжу. Говорю сразу, бестолковые, особливое внимание на сапоги обращайте. Вы-то многие даже и не носили ранее такие, любые ведь сдуру с радостью схватите. Но они должны на ноге сидеть свободно. Ежели вы, олухи, впритирку их оставите при себе, то потом горючими слезами заливаться будете, как только ногу до кровавых мозолей собьёте. И поменять вам их ох как потом непросто будет!

– Кто таков? – суровый пожилой каптенармус с двумя жёлтыми галунами на обшлаге и воротнике мундира оглядел стоявшего перед ним молодого новобранца.

– Рекрут Гончаров Тимофей, из отделения ефрейтора Панкратова, – доложился, как и положено, Димка.

– Ага, пиши, Ильюха, а я ему пока всё подбирать под него буду, – кивнул сидящему на чурбаке молодому солдатику каптенармус. – Да не лепи ты так мелко на бумаге, потом ведь твои каракули разобрать невозможно.

– Так, это летнее исподнее, – положил он портки и рубаху на стол. – Пока тебе и этого вполне хватит, а к зиме ближе ещё тёплые выдам.