Драгорн. Том 1

 — Добавил он, тяжело вздохнув.

Беломир посмотрел на нас.

— Алексей без сознания, но думаю, Вам стоит с ним попрощаться.

Сейчас у меня внутри происходило что-то невообразимое, эмоции просто зашкаливали, они кипели, немыслимо восставая, из-за неприятия происходящего.

Лешка! Он не должен умереть, нет, нет, это не правильно, невозможно! Мое сознание затмевало нахлынувшее море чувств.

Васька с парнями шагнули вперед, но я, сорвавшись с места, опередил их."

"Развернувшись возле входа в больницу, вытянул руки вперед.

— Нет! — Выкрикнул что было сил.

Похоже, что-то такое было в моем взгляде, что все, кто стоял рядом, отшатнулись.

— Он не умрет! — Зарычал я, бросившись внутрь больницы, мельком увидев, как дед тормознул остальных.

Завернув направо, пробежал по коридору до надписи на двери, реанимация. Влетев внутрь, замер на пороге.

Все, как и у нас на земле. Куча приборов, что-то гудит, пищит, мигает. Лешка лежал на высокой кровати по центру, раздетый, прикрытый простыней, руки перебинтованы, вытянуты снаружи по бокам.

Я медленно приблизился к нему.

Лицо бледное, глаза закрыты. Кровь с него уже смыли.

Глянув на парня, ком подкатил к горлу. Вновь сжав кулаки, да так, что ногти впились в ладони, вскинув голову вверх, заорал от отчаяния, как дикий зверь.

Категорическое неприятие происходящего, окончательно затмило рассудок.

Резким движением сорвав с него простынь, положил на грудь свои ладони. Она была в синяках, кровоподтеках, ссадинах, уже зашитых порезах. Я плохо соображал, совсем не понимая, что творю.

— Я не дам тебе умереть. — Прорычал сквозь зубы.

Из глаз обильно текли слезы, скатываясь по щекам, капли падали на его грудь.

Вновь задрав голову вверх, сильно зажмурившись, весь напрягся, чувство собственного бессилия, просто рвала меня на части.

В этот момент в голове прояснилось, из каких-то глубин подсознания, что-то прорвалось, всплыло наружу, я знал, что нужно делать.

Резко опустив голову, посмотрев на парня, закричал:

— Стана, Стана Май Арис!

Мое тело содрогнулось, я ощутил, как зашевелилась во мне энергия, забурлила, пошли какие-то волны.

— Тина Май! — Выкрикнул я.

Руки засветились голубоватым светом, глаза расширились от изумления.

Я задрожал, от рук пошло тепло, появилось ощущение, как моя энергия потекла в его тело.

Тут же проснулся внутренний голос.

— Уровень жизненной энергии сто десять процентов.

— Девяносто процентов.

— Семьдесят процентов.

— Пятьдесят процентов.

Перед глазами поплыли круги, тело закачало, я почувствовал внутри себя холод, но было на всё плевать, главное спасти его, он должен жить!

— Тридцать процентов.

— Двадцать процентов.

— Критический уровень. Десять процентов.

— Остановись! — Услышал я чей-то громкий, взволнованный голос.