Драгоценный выстрел

Может, кто-нибудь с бывшей работы или Максим. Максим — друг Кирилла, думаю, об этом вам лучше спросить у него. С ним он скорее стал бы обсуждать такие вопросы, чем со мной.

— Да, наверное, — разочарованно протянул Лев. — Что ж, Ольга, тогда последний вопрос. Он стандартный, но иногда именно самые простые вопросы помогают найти важную зацепку. В последний свой приезд Максим вел себя как обычно? В его поведении ты не заметила чего-то странного? Настороженности, недоумения? Чего-то такого, что указывало бы, что его что-то давит, гнетет?

— Нет, — немного подумав, сказала Ольга. — Ничего такого. Кирилл, как всегда, был весел и очень оптимистично настроен. Он многого ожидал от этой работы, и, похоже, ожидания его оправдывались.

— Ясно. Что ж, спасибо, что не отказалась встретиться со мной в этот неурочный час, — поднялся с кресла Лев.

— Что вы! Это гораздо больше в моих интересах, чем в ваших. Это вам спасибо, что пришли.

Ольга проводила его до дверей и, еще раз поблагодарив, попрощалась.

По дороге домой Гуров обдумывал услышанное за эти два дня и пытался из предварительно намеченных версий исчезновения Кирилла Титова выделить наиболее вероятную.

Учитывая, что все в один голос отрицали наличие у Кирилла личных врагов, да и предположение о ревнивцах оказалось несостоятельным, он все больше склонялся к мысли, что причина происшедшего связана с профессиональной сферой.

О своей новой работе Кирилл всем рассказывал приблизительно одно и то же. Хотя полковника не оставляли сомнения в том, что речь шла именно о ЧВК, тем не менее было ясно, что эта работа связана с некими специальными тренировками и, возможно, опасностью.

Исходя из этого, Лев выделил две основные версии исчезновения Кирилла — «положительную» и «отрицательную».

В первом случае подразумевалось, что Кирилл, никого не предупредив, убыл «на задание». Хотя мать и невеста утверждали, что он не поступил бы так, зная, что они будут волноваться, но, возможно, именно потому он и не стал ничего сообщать, чтобы излишними подробностями не спровоцировать ненужных волнений."

"Если все было именно так, тогда беспокоиться не о чем. Нужно лишь дождаться, когда Кирилл вернется из командировки. Поэтому Гуров и определил эту версию как «положительную».

Отрицательный вариант предусматривал более или менее тяжкий вред здоровью и невозможность сообщить об этом.

Если чрезвычайная секретность новой работы, которую Кирилл всячески подчеркивал, не была обусловлена противозаконностью действий, тогда некоторая надежда на положительный исход оставалась. Ранение или иной ущерб, полученный на тренировках, вполне могли и даже должны были залечить на той самой базе, где они проходили.