Драгоценный выстрел

Я, например, еще десять раз бы подумал, прежде чем согласиться. А этот нет. Аж сиял весь от счастья. Хотя платили ему, кажется, действительно неплохо. И аккуратно. Каждое воскресенье домой приезжал, и всегда не пустой.

— Вы виделись с ним в эти приезды?

— Само собой. Заходил, рассказывал. Правда, опять в режиме большой секретности, полунамеками больше. Дескать, гоняют днем и ночью, тренировки на износ. Но он, мол, не в претензии. Финансово оправдывается. А уж когда на «реальное дело» пошлют, тогда уж вообще купаться будет в купюрах.

— Здорово, — усмехнулся Гуров. — А ты не в курсе, кто ему информацию дал о такой хорошей работе?

— Нет. Об этом он никогда не говорил. Не заикался даже. Наверное, коммерческую тайну берег. Да я и не спрашивал, меня моя работа устраивает.

— Значит, тебя поэтому и не удивило его исчезновение? Решил, что на «реальное дело» друга послали?

— Да не то чтобы… Но мысль такая была. Правда, маловато времени прошло. Всего с месяц, считай, их там тренировали. Мне кажется, на войну после этого рановато. А так, не знаю. Может, и правда уехал.

— И никому не сказал?

— А зачем? Мать только расстроится.

— А друзья? Ты тоже расстроился бы?

— Не знаю. Может, и не расстроился бы. Но я ведь вам говорил, у них там режим секретности какой-то очень уж чрезвычайный. Поэтому, наверное, и не говорил.

— А врагов у Кирилла не было?

— Врагов? Хм… да, пожалуй, что и не было. Вообще-то он неконфликтный. Не воинственный, — усмехнулся Максим, вспомнив слово Гурова.

— Старые ссоры, «вендетта». Ничего такого не припоминаешь?

— Нет, ничего. По крайней мере, лично мне неизвестно. Может, кого другого поспрашиваете? Может, на работе у него что было, на старой, я имею в виду, в ЧОПе? Хотя, если бы было, он, наверное, сказал бы.

Версия Максима о том, что его друг мог уехать «на войну», на первый взгляд казалась вполне правдоподобной.

Но, выходя из спортзала и обдумывая то, что сказал ему Максим, Гуров находил все больше несоответствий.

Создать частную военную компанию — далеко не то же самое, что открыть булочную. В России подобная деятельность запрещалась законом. Та же группа Вагнера, о которой упоминал Максим, очень жестко курировалась государством, и, уж конечно, бойцов ее не отпускали домой на уик-энд.

«Как-то все это подозрительно, — думал Лев. — В корпорации Вагнера условия такие же, как и в профессиональной армии, значит, в подобных ей формированиях они должны быть сходными. Что это за армия, в которой солдаты служат только в будние дни? С другой стороны, Максим тоже, кажется, не врет. По-видимому, Кирилл, рассказывая о своей новой работе, действительно имел в виду военные тренировки. Как все это объединить? В России частные военные группировки запрещены, а если имеются, то засекречены не хуже шпионских подразделений.