Драгоценный подарок

Сообразил, что будущая мать его сына стоит в мокром платье и готова прямо так выйти в ледяные коридоры его замка. Он содрогнулся и немедля начал действовать. С помощью Марины натянул штаны и рубаху, накинул на плечи плащ, а затем высунулся из двери мыльни. В коридоре стояли в ожидании лекарь, две служанки и три воина его личной полусотни.

— Платье для лиэль Марины и теплую шаль! — скомандовал он.

Служанки тотчас сорвались с места, а лорд закрыл дверь и обернулся:

— Платье сейчас принесут, а вы можете пока искупаться, лиэль.

Марина только вздохнула:

— Не сейчас, милорд, я лучше сделаю это в своих покоях.

— Как вам угодно, — Грей постарался скрыть разочарование безупречной вежливостью. Изящный поклон в данном состоянии был невозможен, но легкий кивок головы вполне удался. Тут лорд поколебался. Его зверь ушел и теперь он, в отличие от собратьев, не чувствовал свою «пару», но эта девушка уже сделала для него больше, чем любая другая, исключая его собственную мать. — Меня зовут Адарис, лиэль, мне будет приятно, если иногда вы будете звать меня по имени.

— Спасибо за доверие, милорд.

Из уроков истории Марина помнила, что в средневековье имени придавали большое значение, и многие знатные люди имели длинный ряд имен специально для защиты от порчи и злых сил. Наверняка и тут имя имело сакральное значение и, раскрыв его, лорд Грей перешел на новый уровень отношений.

Они молчали, но в этом молчании не было дискомфорта. Они словно заново знакомились — не лорд и пленница, а мужчина и женщина, готовые сделать шаг навстречу друг другу. Взгляд Марины уловил, как красиво лежат волосы лорда на его плечах, как они блестят в слабом свете масляной лампы.

Оборотень все еще ощущал на себе ее запах и с удивлением отметил, что то, что прежде казалось ему слабостью, теперь стало выглядеть изяществом. Да, Марина не так высока и сильна, как женщины, с которыми он общался прежде, но в ней горит сила духа, которую она сможет передать своим детям, а телесной мощи достанет у него.

Размышления были прерваны деликатным стуком в дверь. Служанки принесли платье и накидку, а еще попытались сунуть свои любопытные носы в дверь, чтобы втянуть запах — обоняние позволяло оборотням узнавать о соитии буквально в один миг. Граф решительно вытолкал нахалок и протянул Марине сухую одежду:

— Переоденьтесь, я… отвернусь. В моем замке слишком холодно для такого нежного цветка, да ещё в мокрых одеждах.

Марина молча взяла пакет, а когда развернула его, то с трудом сдержала возмущенный вопль.