Драгоценный подарок

Марина присела на кровать, чтобы вынуть из растрепавшейся прически гребни, разобрать волосы и причесать их. Служанка неспешно ходила вокруг, подкладывала дрова в огонь, доставала флакончики с маслами для ухода за телом и неспешно рассказывала:"

"— Хорошая у нас была леди, только хрупкая. Каждую зиму болела, кашляла сильно, а потом уснула и не проснулась. Лекарь сказал, что помочь ничем не мог.

— А лорд? — спросила Марина, сообразив, что отца лорда Грея она тоже не видела.

— А лорд после смерти жены и года не протянул. Не живут истинные пары друг без друга, — сказала служанка с тяжелым вздохом.

Про истинные пары Марина кое-что слышала от подруг, любительниц фентезийного жанра, но как-то ей не особо в это верилось. Жизнь — не вздохи на скамейке. Мужчина, от тоски уходящий в след за умершей подругой, это что-то из области фантастики, впрочем, как и тот, кто отправится на поиски суженой, когда рядом — только руку протяни — ходят красавицы, вполне доступные для совместной жизни безо всяких усилий со стороны «прекрасного принца». Этот горький урок Марина вынесла из своей предыдущей жизни, но не стала спорить с Кринессой.

Девушка легла в постель и попросила горничную разбудить ее пораньше:

— Завтрак надо будет сообразить, — протянула она, уже погружаясь в сладкую дрему. Служанка прикрыла толстый слой углей золой, чтобы тлели подольше, и тихо вышла, осторожно прикрыв за собой дверь.

Глава 13

На этот раз лорд появился в своих покоях только глубокой ночью. Ему и братьям пришлось весь вечер тяжело работать, разгребая завалы, созданные по его вине. Оборотни не роптали, придя в ужас от того, во что превратился замок всего лишь за полгода. Лорд успел отправить сигнальщиков на границы земель, не на шутку опасаясь скорого нападения, но работать без отдыха не мог даже он.

Отпустив людей, он медленно добрался до спальни и, преодолев искушение немедленно упасть в кровать, зашел в купальню. Вода, конечно, давно остыла, но в камине на остывающих углях стояло два ведра кипятка. Чистое белье и полотенца лежали на табурете возле огромной деревянной лохани. Лорд вылил горячую воду в бадью и остервенело принялся тереть себя мыльным песком, сдирая вместе с въевшейся грязью стыд и боль.

Вода не зря числится магической стихией. Вскоре граф испытал облегчение. Он закончил мыться, промокнул полотенцем тело, разукрашенное шрамами, затем натянул белье, добавил в огонь дров и подсушил волосы.

Пора было ложиться спать, но… нечто необъяснимое тянуло его в ту часть замка, где располагались покои его родителей. После смерти отца Адарис не смог переехать в его спальню. Все время казалось, что отец вот-вот войдет и предложит сыграть в шахматы или спросит, как ему понравились мемуары генерала Урвыха Остроглазого.