Драгоценный подарок

Особенно тяжело и больно ей было однажды перед Новым годом. Тогда трогательно ухаживающий за нею коллега набрался на корпоративе халявного дешевого коньяка и притиснул ее в подсобке. Не узнал он её, непривычно подкрашенную и нарядную! Жарко облапал и, пьяно посмеиваясь, рассказал, как «на спор» пообещал «завалить гордячку из маркетингового».

— Она такая кислая, что у меня скулы сводит, — жаловался он «гордячке», — но я по пьяни Сереге штуку баксов проиграл! Ты прики-и-инь?.. Вот и корячусь теперь, уха-а-аживаю! А вы, м-милая девушка, неужели не утешите бойца, пострадавшего на «любовном фронте»?"

"Марина оттолкнула пьяного нахала и ушла, заявив, что коллега проиграл. После праздников «спорщик» пропал из ее жизни. Только вот мысли после этого «приключения» стали совсем беспросветными. Если бы не подруги… Задумавшись, Марина чуть не расплакалась — ведь было же в ее жизни хорошее! Было! Учеба, подруги, веселые посиделки перед сессиями, поездки к бабушке, ленивые теплые дни у маленькой речушки, земляника, кружащая голову ароматом. Ей было что терять в своем мире!

Вздрогнув, девушка отвлеклась от своих мыслей и обнаружила, что Кринесса уже закончила растирать, подпиливать и полировать. После маникюра и педикюра служанка закутала лиэль в горячую махровую простыню, а потом сразу — в ледяную. Затем растерла тело сухой тканью и, пока оно не успело остыть, подала тончайшую сорочку с вышитым краем. Поверх сорочки полагалось платье, такое же легкое и невесомое, с ажурными рукавчиками и глубоким вырезом. Эти две тонкие тряпочки совсем не давали тепла. Марина сразу начала дрожать, чувствуя, как тянет холодом от стен и окон. Покачав головой, горничная одобрительно проворчала:

— Совсем как госпожа!

Она покопалась в шкафу, отыскала там большую красивую шаль и накинула ее Марине на плечи.

Девушке показался нелепым этот огромный кусок ткани, безжизненно свисающий поверх платья. Она немного собрала шаль складками, уложила их так, как ей показалось удобным, а служанка вдруг приложила к ее груди драгоценную булавку, удобно скрепившую драпировку.

— Вот один в один госпожа! — вздохнула женщина, любуясь.

Потом усадила девушку на табурет и за несколько минут уложила подсохшие волосы в высокий узел, украшенный фигурными гребнями.

Пока Марина любовалась собой в зеркале, в дверь постучали. Вошел один из близнецов.

— Лиэль, вы готовы? — спросил он и отчего-то вытаращил глаза.

Девушка обернулась, медленно кивнула, успев увидеть на лице лорда несказанное изумление:

— Лес меня побери! — мужчина прикусил язык и галантно предложил руку: — Идемте, лиэль, я должен представить вас брату!

Глава 10

Шаль была кашемировой, а может, ее невесомые нити были скручены из шерсти альпаки.